— Альберт, добрый день! Скажи, ты сейчас с госпожой Маргаритой?
— Добрый день, господин Левинский. Нет. Я дома. Она мне не звонила. Разве госпожа Маргарита вернулась в Вену?
Я выругался сквозь зубы. Мы же договаривались, что Альберт будет везде возить ее.
— Да, она вернулась. И сейчас находится в «Катерине». Поезжай туда и жди ее.
— Хорошо, господин Левинский. Я все понял.
Я отключился и еще какое-то время сидел, глядя на блестящую поверхность стола. Моя несносная строптивая девочка, почему ты всегда делаешь по-своему?
— Может, нам зайти попозже? — осторожно спросил Лерников, заставив меня вернуться к реальности.
— Нет, давайте закончим с этим.
Над проектом мы просидели почти до восьми. Было решено добавить в него новые вводные данные и просчитать чувствительность от изменения ассортимента продукции, производственной мощности и цен. Завтра я все равно собирался лететь во Владивосток. Хотел на месте оценить то, что собирался купить.
Из офиса я вышел ближе к девяти. Домой отправился не сразу. Сначала заехал в ресторан Макса. Меня там знали, как постоянного клиента, поэтому со столиком проблем не возникло. В ожидании заказа я думал. Зачем присылать фото и тут же удалять номер? Тем более что зарегистрирован он был на подставное лицо. Опять же, никаких требований выдвинуто не было. Или они ждали моего ответного хода? Признаюсь, сразу после того, как я увидел послание, мне захотелось позвонить. Но это показало бы мой страх и важность Риты для меня. А быть слабым в данной ситуации непозволительно. Это даст шантажисту дополнительную фору и власть надо мной. Пусть считает, что мне нет до этого никакого дела. В конце концов, у меня было полно женщин. Почему шантажировать решили именно сейчас? И снова мысли свернули к двум вариантам: Костя и случайность произошедшего. Если с первым все было до банального просто, то второе вызывало опасения. Может, прав Скворцов и стоит усилить охрану?
Я совсем не ощущал вкуса еды, хотя по опыту знал, что она превосходна. Взгляд скользил по лицам посетителей, выискивая того, кто пришел сюда исключительно ради моей персоны. Но нет, все были заняты общение друг с другом и принесенными блюдами. Так и параноиком стать недолго!
Телефон в кармане завибрировал.
— Да, Андрей!
— У меня есть для Вас информация, Игорь Владимирович. Пока немного.
— Хорошо. Подъезжай ко мне на квартиру через час.
— Я буду.
Он отключился первым. Принесли счет. Я не спешил допивать чай, наслаждаясь каждым глотком. Если кто-то сейчас следил за мной, пусть думает, что я абсолютно спокоен. И, возможно, он совершит ошибку.
Скворцов появился на пороге моей квартиры в начале десятого. Он не раз бывал здесь, поэтому чувствовал себя свободно.
— Что у тебя, Андрей? — спросил я, пока мы шли до моего кабинета.
— За Артемовым установили слежку сразу, как Вы велели, и ведут до сих пор.
— И?
— Парень привык праздно проводить время.
— Что ты имеешь в виду? — я устроился за столом, Скворцов — в кресле напротив.
— В четыре дня он вышел из ресторана с какой-то блондинкой. И мягко говоря, выглядел он не очень. Явно пил не один день.
— Он, что, не работает?
— Этого я не знаю.
— Он уволился из ресторана в Вене несколько дней назад. Вернулся в Москву. И для чего? Чтобы прожигать деньги отца?
Скворцов молчал.
— Игорь Владимирович, — произнес он неуверенно, — может, Вы поделитесь со мной всей информацией?
Я отвернулся в сторону стеллажа с книгами и задумался.
— Хорошо, — решил, наконец. — Сегодня днем мне на телефон пришло фото с изображением одной девушки. Все пристойно, но я не хотел бы огласки.
— Я понимаю, — кивнул мой директор по безопасности. — С Вас требуют деньги?
— В том-то и дело, что кроме фото не было ничего.
— Вы кому-нибудь переходили дорогу в последнее время?
— Артемову, — ответил, не задумываясь. — Из-за меня ему пришлось оставить должность управляющего рестораном и потерять весьма завидную невесту.
— Ту, что на фото?
Я промолчал.
— Тогда у него есть мотив Вам угрожать или шантажировать.
— Да. К тому же, у меня есть весьма нелицеприятная информация о нем. И ему нужны деньги, чтобы покрыть свои карточные долги. Но я не понимаю, почему он до сих пор не выдвинул требований?
— Ждет, когда Вы сдадитесь первым?