-Как думаете, - обращается к друзьям Кими. - Что с ней происходит?
-Думаю, Венера переживает слишком много шокирующих для себя событий, - отвечает Демьян, кладя свою ладонь поверх моей холодной руки. - Она ещё не понимает кто она, и мы должны быть рядом, чтобы поддержать её в любой момент. Так поступают настоящие друзья.
Вытаскиваю ладонь из-под руки Демьяна, и парень соскакивает с постели. Усердно тру глаза и, не желая больше лежать, как амеба, скидываю ноги на пол.
Ребята стоят полукругом, как у экспоната, радостно улыбаясь.
-Венера! - обнимает меня Виолетта.
Обнимаю в ответ, но бегая глазами по палате, напоминающей госпиталь, ищу, стоявшего здесь прошлым вечером, Отто. Кажется, он ушёл, сразу как я уснула.
-Сколько дней я уже пролежала здесь? - спрашиваю я, и ребята переглядываются.
-Мадам Крон запретила нам что-то говорить, - Кими не уверено объясняет. - Вдруг ты опять... ну ты знаешь.
-Не переживай, - пытаюсь встать, но тут же сажусь обратно на койку. - Всё нормально. Я уже знаю. Надеялась, что это не так.
Из-за ширмы выглядывает мадам Крон, и объявляет, что ко мне пришёл ещё один посетить. Улыбаюсь новой знакомой женщине, выискивая таинственного гостя за её спиной. К кровати не спеша подходит директор, и одним взглядом указывает моим друзьям оставить нас одних. Когда это случилось, мистер Грейт присаживается на рядом стоящий стул, и начинает разговор издалека.
- Как себя чувствуете?
-Хорошо, - отвечаю честно.
-Больше не тревожат дурные сны?
-Откуда вы?.. - не заканчиваю вопрос.
-Ох, ваш друг Демьян очень за вас переживал, и рассказал мне все, как только принёс вас сюда.
-Все? - переспрашиваю я.
«Вдруг он рассказал, что-то об Эйдене и ему достанется из-за меня?!»
-Всё о ваших снах, - говорит директор, будто услышав мои мысли. - Ян даже под угрозой исключения не выдал бы мне ваши тайны, - он смеётся. - Вам не о чем волноваться.
Широко улыбаюсь его словам, ведь знаю - директор прав. Никого преданней, чем Демьян я просто не знаю.
-Так значит, - начинаю тревожащий меня разговор первой. - Я не исключение из правила, я действительно настоящая волшебница? Но кто тогда такие Мишель и Виктор?
Мистер Грейт глядит на меня с сочувствием.
-Боюсь, я не имею права рассказывать этого вам. Надеюсь, вы простите меня за это, - он делает паузу и встаёт с места. - Отправляйтесь в Бардо. Как туда попасть, предполагаю вам уже показали, - профессор задорно подмигивает и скрывается за высокой ширмой.
После его ухода, я ещё несколько минут сижу в одиночестве, обдумывая, как в таком большом городе, как Бардо, мне удастся найти родственницу, с которой я не знакома.
Когда мадам Крон сообщает, что я могу вернуться в общежитие, съедаю мармеладки, подаренные знакомым немцем, и быстро переодеваюсь в оставленные для меня Виолой вещи,
-Мадам Крон, - обращаюсь к мед сестре перед уходом. - Парень, что был здесь вчера вечером больше не приходил?
Милая женщина улыбается очень тепло и ободряюще.
-Нет. Он пришёл вечером и ушёл. Но другой с самого утра не покидал палаты. - Говорит она. - Сидел вон там за ширмой, - сестра указывает на одиноко, стоящий деревянный стул в конце комнаты. - Все ждал, когда вы очнётесь. Очень переживал.
-Другой?
Она кивает.
-Он ушёл, когда пришёл ваш другой друг. Они даже, по-моему, поругались.
Благодарю её за ответ и женщина в белом халате, отвечает мне улыбкой на улыбку.
Неужели Ян поругался с Отто? Я знаю, что немец не очень нравится Демьяну, но что они могли не поделить?
«Обязательно спрошу у Яна, когда увижу!»
***
Иду в комнату через центр школы, рассматривая картины на стенах. На одной из них изображено сражение двух молодых людей на мечах, и это наталкивает меня на воспоминания о случившемся во время практики у миссис Тоффи, всплывшие в голове сразу после последнего пробуждения. Я вспомнила, как разливалась по моим тонким венам злость, то ощущение вседозволенности и неуязвимости, и как обычная ненависть к серовласке боролась с непреодолимым желанием размазать её по стене, как никчёмную назойливую муху, что жужжит, действуя на нервы. Эти не знакомые мне раньше эмоции пугали меня. Тот факт, что я вышла из-под контроля приводил в ужас. И мне было необходимо узнать всё ли хорошо с ненавистной мне девушкой, хотя бы для внутреннего спокойствия.