Глава 1
-Приятного аппетита, красавица!, расплывшись в дружелюбной улыбке, пожелал Зузос. Он висел прямо над столом в одном из своих самых привычных обличий - лысой головы с кожистыми крыльями вместо ушей.
-Отвали, упырь ушастый,- вяло отозвалась я, уныло ковыряя еду вилкой с обломанным зубцом.
-Не любишь меня - так и скажи!, надулся демон.
-Сам виноват, не бухти.
Ужин был абсолютно несъедобным, однако, когда ешь раз в пару дней, выбирать особо не приходится. Потому я подцепила вилкой кусок чего-то непонятного, сунула в рот и принялась жевать.
-Слетай лучше за окраину, поищи место потише. Мне, как стемнеет, надо будет выйти…
-Да чего там искать? На сотню шагов отойди от ворот, там уже такие дебри, что ни одна душа живая не найдёт. Провинция!
-Не выделывайся, а? Это все и так по твоей вине. Не усугубляй свое положение.
Зузос проворчал что-то невнятно, и поплыл к открытому окну. Крыльями он, кстати, не двигал - над демонами законы механики власти не имеют. Так что крылья он себе придумал исключительно для для антуража - почему-то был уверен, что демон обязательно должен быть крылатым. Почему бы вместо нелепой крылатой башки не представать в каком-нибудь более приличном виде, объяснить он никогда не мог.
-Невидимым стать не забудь, посоветовала я, перед тем, как демон неслышно растворился в темноте. Сказано это было не просто так - он однажды на самом деле забыл. Той ночью в одном маленьком городишке несколько мужиков, возвращавшихся домой из кабака, точно навсегда бросили пить.
Выскользнуть для проведения ритуала я собиралась, как обычно, глубокой ночью, чтобы в зале на первом этаже трактира было как можно меньше людей. По этой же причине останавливаться приходилось в самых маленьких постоялых дворах. Одинокая молодая девушка привлекает слишком много внимания, а умение менять внешность в число моих магических навыков, увы, не входило. Провести дурацкий ритуал необходимо было именно сегодня, я уже слишком долго не использовала силу, и чувствовала, как Корона на груди нагревалась и пульсировала. И не спрашивайте, почему камешек на верёвочке назвали Короной, я не знаю, что происходило в головах магов, её создавших.
Началось это все полгода назад, и действительно не без участия Зузоса. Хотя нет - действительно началось это все ровно девятнадцать лет назад, в день, а точнее, ночь моего рождения. И если вам кажется, что в моей истории как-то многовато всего происходит по ночам - то вам не кажется.
Бабка-повитуха, принимавшая роды у моей досточтимой матушки, сообщила моему досточтимому батюшке, что там стал счастливым отцом дочери. Досточтимый батюшка счастливым становиться категорически отказался, ибо был тогда уже в годах, и по понятным причинам ждал наследника. Вторую радостную новость повитуха сообщила родителям, когда те закончили безмерно радоваться первой: дочь у них родилась не простая, а самая что ни на есть настоящая лунная колдунья, в просторечии луничка, в ещё более простом просторечии - ведьма. Батюшка, будучи человеком сугубо приземленным, эту новость тоже воспринял без особого энтузиазма, заперся в своей комнате, и принялся размышлять, что же ему с таким подарком судьбы делать. Когда же через неделю он протрезвел, то объявил домашним, что никакой ведьмой дочь крупного купца быть не может, а потому и не будет. И строго наказал всем домашним слова повитухи забыть напрочь. С первым же моим врождённым недостатком, а именно женским полом, ему пришлось мужественно смириться. Благо, ещё через два года матушка-таки принесла ему наследника в виде моего младшего братца.
В игрушках и одежде нужды я не помню, а вот родительского внимания порой не хватало. В детстве, помимо изучения грамоты, занималась тем же, чем все нормальные девчонки - куклы, платьица и все такое. Когда же подросла, и куклы с платьицами оказались оставлены, стало ясно, что к бухгалтерским книгам и переговорам с поставщиками подпускать меня никто и не думал, и заниматься стало решительно нечем. Собственно, никто и не ждал, что я буду чем-то полезным заниматься. Растёт и растёт девка. Поэтому годам к пятнадцати я стала все чаще слышать за спиной шепотки, а порой и ловить откровенно жалостливые взгляды прислуги. Сначала это забавляло, потом стало раздражать. Раздражало до тех пор, пока однажды я не услышала (ладно, подслушала) разговор кухарок. Дескать, вот ведь бедное дитя - и к делу не пускают, и колдовать не учат. Бедное дитя вломилось на кухню и немедля потребовало объяснений. Кухарки поначалу отпирались, но потом на условиях строжайшего секрета рассказали мне правду.