Меня сбило с ног, швырнуло на землю, и на какое-то время я лишилась сознания. Когда я пришла в себя, надо мной кружилась улыбчивая человеческая башка с крыльями на тех местах, где у нормальных человеческих голов полагается находиться ушам.
Какое-то время я орала от ужаса, пытаясь отползти подальше от этой чертовщины, потом оказалось, что вреда он мне причинять не собирается, и даже неплохо изъясняется на человеческом языке.
Он-то мне и объяснил, что ритуал открывал некую щель между мирами, наполняя амулет вырывающейся с той стороны силой, и что если бы он, Зузос, в критический момент не оказался слишком близко, его бы не подхватило потоком, и он не разодрал бы своей демонической тушкой небольшое отверстие до совсем уж неприличных размеров. Энергии в ходе ритуала в амулет вошло бы ровно столько, сколько было задумано изначально, и я стала бы могущественной волшебницей.
На этих словах я швырнула в летающую башку очень вовремя подвернувшейся под руку шишкой, которую башка поймала зубами на лету, сгрызла в два счета, и недовольным голосом заявила, что такой гадостью демонов кормить не полагается.
Вернуться обратно на ту сторону Зузос не мог - разрыв захлопнулся в тот момент, когда я потеряла сознание. Помимо того, он не мог и удаляться далеко от меня - амулет стал источником, поддерживающим его существование в физической форме.
Следующие несколько дней я провела с своей комнате, пытаясь, с одной стороны, осмыслить произошедшее, а с другой - поменьше попадаться на глаза домашним. Зузос в виде все той же башки наматывал круги под потолком комнаты, попутно шёпотом рассказывая мне, как устроена магия. От него я узнала много полезного. Например, то, что любая магия по сути своей есть облачение в форму некоторого количества энергии его, Зузоса, родного демонического мира; и то, что лунные маги представляют собой что-то вроде резервуаров, наполняющихся при свете луны, и лишь затем могут использовать силу для волшебства, а солнечные же напротив, могут брать любое количество энергии с той стороны в любой момент по своему желанию, каждый раз заново пронзая оболочку между мирами; и что практически ни один из них этого не знает и не понимает, а лишь неосознанно пользуется полученным при рождении даром, полагая, что работающие заклинания - его личная заслуга; и что в момент совершения заклинания, и, соответственно, открывания разрыва, с нашей стороны на их, демоническую, сторону, тоже просачивается некоторое количество чего-то, что Зузос назвал "вкуснятиной", и что поэтому они, демоны, очень любят солнечных магов, и стараются не пропускать моменты, когда те творят волшебство; мы же, лунные маги, им не слишком интересны; и что мой амулет, он же Лунная корона, делает ровно то же, что солнечная магия - открывает разрыв по желанию владельца, даруя тому неограненную силу; и что это они, демоны, когда-то давно научили одного человеческого мага проводить ритуал создания такого амулета - чтобы тот почаще открывал разрыв, и соответственно, подкармливал демонов "вкуснятиной"; и что именно поэтому такое их количество слетелось на мой ритуал, устроив толкотню возле точки будущего разрыва (тут Зузос пытался намекнуть, что это не он любопытная морда, залезшая слишком далеко, а просто его затолкали).
Одного дружелюбный демон объяснить не мог - что же делать теперь новоявленной могучей волшебнице, которая до сих пор не знала толком ни одного заклинания? Ладно, вру, одно знала. Приворотное. Единственное, которое приводилось в найденной в отцовской библиотеке книге полностью.
Поначалу, когда мысли и чувства немного улеглись, я планировала оставить все как есть. Просто продолжить жить своей скучной жизнью, не пытаясь больше лезть в магические дела. Разве что с демоном, обосновавшимся под потолком моей комнаты, и очень кстати умеющим становиться невидимым. Зузоса такой расклад тоже устраивал - вокруг для него было очень много "вкуснятина". Позже я поняла, что так демоны называли сильные человеческие эмоции, а уж этого в моей комнате в то время было с избытком. Однако в следующее же полнолуние оказалось, что жить обычной жизнью больше не получится.
Я проснулась от ощущения чего-то раскаленного на груди. Камень был таким обжигающим, что пришлось завернуть его в первую попавшуюся под руку тряпицу, чтобы не заработать ожог. Обеспокоенный Зузос из-под потолка сообщил, что происходит что-то не очень ему понятное, и не очень хорошее.
Камень разогревался и пульсировал все сильнее и быстрее, и внезапно я поняла, что мне срочно нужно что-нибудь эдакое наколдовать. Скорее всего, амулет и вложил эту мысль в мою не очень умную голову, потому что иначе я бы так и сидела на кровати, ожидая неизвестно чего. Зузос в ответ на это сказал, что магическая энергия вокруг меня буквально кипит, как вода в котле, и что попытаться придать этому хаосу некую видимость порядка, возможно, будет не самой худшей идеей. Я едва начала произносить слова единственного известного мне приворотного заклинания, как Зузос спикировал вниз, и закрыл мне рот крылом - просто потому, что других конечностей у него на тот момент не было. После чего, игнорируя мои возмущение и шипение, объяснил, что он хоть и плохо понимает происходящее, но прекрасно видит объём вовлеченной в этот беспорядок энергии. И что если что-то пойдёт не так (а, как известно, если что-то может пойти не так, то обязательно пойдёт), то от родительского дома, скорее всего, останется в лучшем случае фундамент.