Мы опять рассмеялись.
Люк схватил меня за руку и вытащил из кухни.
— Эй. Больно же.
Но в ответ, он зажал одной рукой мою челюсть и заставил открыть рот, потом влил из не большого пузырька какую-то синею жидкость и алкоголь в секунду выветрился.
— А вот это уже интересно. Что это за синяя дрянь?
— Лекарство от лекарств. Ты что устроила?
— Ей можно верить.
— Ты понимаешь, что Диана должна убить каждого, кто знает хоть что-то?!
— Нет... Она этого не сделает.
— Сделает. Это ее работа.
— ДИАНА, НЕТ! — я пулей побежала на кухню, но картина меня поразила очень сильно: Диана и Полин пили початую ими бутылку бурбона.
— Что значит нет? Мне что, выпить уже нельзя?
— Я не про то подумала.
— Не волнуйся. Я не исполню волю твоего отца. Не только он мой повелитель.
С этими словами демон опустошила стакан и вышла с кухни. Я же быстро налила две новых порции и незаметно подлила Полин ту синею дрянь — Люк и не заметил, что я ее стащила. Стоп. Когда я научилась так искусно воровать? Ладно, потом разберусь со своими прошлыми жизнями. Мы выпили все до дна, и моя подруга тут же посмотрела на меня с удивлением.
— Подействовало, да? Стащила у Люка. Очень полезная вещь.
— Я чувствую себя как после спа-салона и ...выспавшейся. Странно.
— У меня точно такое же чувство. А теперь скажи, что ты помнишь.
— Дочь Смерти устраивает мне проверку памяти?
— Очень смешно. Ты же понимаешь, что не можешь это кому-либо рассказать и даже записать в дневник?
— Конечно, я понимаю. Ты моя лучшая подруга, я не могу предать тебя.
— Отлично. Звони маме — сегодня ты ночуешь у меня. А я пока разберусь с родственничками.
Я ушла из кухни и направилась в свою комнату. Люк был именно там.
— Сколько вы выпили?!
Чёрт! Я и забыла, что здесь ещё валяется бутылка вина, точнее пустая бутылка.
— Не достаточно, чтобы забыть этот кошмар.
— Алкашня малолетняя. — пробормотал он.
— Кто бы говорил!
— Что? Ты о чём?
— У тебя за день уходит минимум бутылка виски.
— Откуда ты...
— Видела пару раз как Диана выносит мусор, по бутылке за один выход из квартиры.
Он лишь вздохнул и сел на одну из подушек, которые я и Полин разбросали.
— Ну как говорится: яблоко от яблони...
— Ты сейчас про себя или Каина?
— Наверное про нас обоих. Кстати, что там с ним?
— Под присмотром Смерти.
— Ясно.
— Думаю, мне стоит пойти завтра в школу. Давно там не была.
— Неделю. Это не много. И учитывая все произошедшее, я не виню тебя в пьянстве.
Я села на пол рядом с ним.
— Слушай, а эту синюю фигню насколько часто можно пить?
— Тебе хоть каждый день, но людям чаще трех раз в неделю не советую, они слабые. А что?
— Та я просто тут подумала. Я могу идти в клуб, спокойно пить коктейли и возвращаться домой без следа алкоголя...
— Вот лиса!
— Спасибо. А теперь иди домой. Мы посмотрим фильм и ляжем спать.
— Хорошо... Я поговорю с Дианой.
— О чем?
— О твоей подруге...она ее не тронет.
— Это я и без тебя разрулила.
— Как?!
— Цитирую: Не волнуйся. Я не исполню волю твоего отца. Не только он мой повелитель.
— Мда...Диана превзошла все мои ожидания. Ну ладно, мы тогда пойдем. Удачно вам посмотреть фильм.
— Ага.
Тьма. Опять. Яркая вспышка света. Зелёный луг. Чума, Война и Голод играют с воздушным змеем.
— Мир! Иди к нам.
Я побежала к ним, а за мной бежал мой верный пёсик Радуга. Его шерсть была белоснежной, а на солнце переливалась всеми цветами радуги. Мы веселились. Мама была в доме. Вдруг мы послышали рык, а потом Радуга заскулил и умолк. Я обернулась и увидела не белую, а красную шерсть. Из его живота торчал топор. Радуга спас меня от смерти, умерев сам. Убийца был достаточно далеко. Я бросилась к песику, но братья утащили меня и сестру к дому, из которого вышла мама. Вся в черном и с косой, которую всегда запрещала нам трогать.
Она подошла к Радуге и коснулась его. Пой питомец засиял белым светом, который мама направила в небеса. Потом она спокойна пошла к бегущего на неё убийцу и когда он был совсем близко, сделала удар косой, но не задела его. Убийца просто замер. Она коснулась окаменелой руки, но свет был чёрным и направлялся в землю. Человек, убивший два счастья теперь и сам был мертв. А мама подошла к нам и крепко обняла, хоть только я была ее дочерью, матерью она была нам всем.
— Рина, проснись! Ау! Вставай.
— Что? Что случилось?
— Тебе снился кошмар. Ты плачешь.
— Это был не кошмар — воспоминание. У мене был верный пес Радуга, который бросился под летящий мне в спину топор.