Марийка аж всхлипывала…
Ребенок был укутан в простое одеялко, перетянут какой-то странной не то веревкой, не то тесьмой... Конечно, Марийка уже развернула его. Ее!
– Девочка, Андрей! – ее голос срывался от эмоций.
– Марий! – Никитич строго посмотрел на жену. – Ты понимаешь, что творишь? Ну девочка, и что? В полицию звонить надо.
– Не отдам! – гневно распахнула глаза Марийка.
– Ты с ума сошла? – возмутился майор. – А если ребенка украли? Сейчас где-то его мать… – он неопределенно взмахнул рукой, в которой держал корзину, и оттуда вдруг выпала еще незамеченная записка.
Оба Соколовских проводили ее хмурым взглядом.
Никитич нагнулся, поднял, развернул…
– Ну? – не прерывая процесс кормления, встала Марийка, заглянула мужу через плечо. – Что там?
Майор шумно сглотнул и побледнел.
В записке была всего одна строчка…
“Позаботься о ней. Это твоя дочь”.
Глава 2
– Как? – Никитич метался по комнате, размахивая руками.
Деревенская кухня дышала абсолютным спокойствием и тишиной…
Ни гула машин, ни шума людей… Даже насекомые и птахи уже уснули, и только майор метался по кухне собственного дома, умудряясь орать шепотом.
– Когда бы я успел? – впивался он пальцами в собственные волосы. – Да и… зачем? Зачем мне кто-то? Мария? Как? Это же… Это!..
Деревенская знахарка сидела на диване с каменным лицом, глядя в одну точку перед собой.
Крошка на ее руках равномерно чмокала, фыркая и сопя… Пальчики ее цеплялись за край Марийкиной рубахи, скользили по коже знахарки, прижимались, чуть царапали нестриженными ноготками…
– Мария! – шипел майор, чуть не подпрыгивая. – Посмотри на меня, Мария! Разве я хоть раз дал повод усомниться в себе?
Губы у женщины вздрогнули, но ее красивое лицо оставалось невозмутимым…
На комоде тикали бабкины часы, перевезенные еще из старого дома, тихо гудела запущенная посудомойка…
Марийка и майор молчали.
– Ну Марий? – почти жалобно спросил у жены Никитич сам не пониамая что.
Та шмыгнула носом. Глазами полными слез посмотрела на мужа… Перевела взгляд на девочку у своей груди.
– А она даже похожа! – всхлипнула Марийка.
– На кого? – простонал Никитич и, не выдержав, упал перед женой на колени.
– На наших мальчишек, – пискнула Мария. – Особенно на младшего…
– Мария! Маша! Пташка моя, солнышко мое, любимая моя! – майор согнулся пополам, потянулся руками к ногам жены. – Я клянусь тебе, я не имею никакого отношения к этому ребенку!
Он вскочил!
Еще раз метнулся по кухне…
– Ну… Ну… Ну когда? – чуть не проорал он.
– Да много ли что ли времени надо! – фыркнула Мария, отвернувшись. – Вон, весь прошлый год у тебя какой-то новый проект был, – ее голос дрогнул. – Даже ночевал в городе, – пропищала она.
Никитич аж посерел…
Действительно. Было. Ночевал.
После одной из таких ночевок он приехал домой, а на кухне у жены мужик со спущенными штанами…
Пока разобрались, что к чему… Потом еще труп из болота выловили…
– Так! – Никитич резко выпрямился, провел ладонью по лицу. – Вообще, – выставил палец, – твое недоверие оскорбительно! – тут же наткнулся на пылающий взгляд деревенской ведьмы, осекся. – Но если ты не веришь мне, то должна поверить тесту на отцовство! Сделаем! Сегодня же! Сейчас же!
– Нет! – вскрикнула Марийка, вскочив.
Кроха на ее руках недовольно пискнула…
– Ч-ш-ш-ш, – привычно покачалась женщина, укоризненно посмотрела на мужа. – Нет! – повторила твердым шепотом.
– В смысле? – округлил глаза майор.
– А как ты тест без документов делать будешь? – вскинула подбородок Марийка. – А если ее отберут? – и она еще крепче прижала к себе девочку.
– Мария! – майор смотрел на жену, выпучив глаза.
– Нет! – она отвернулась от него, будто пряча ребенка. – Твой это ребенок или нет, я его не отдам! – посмотрела на мужа через плечо. – Если твой, так еще и лучше, – губы ее снова задрожали. – Будет законное основание ее удочерить…
И оставив совершенно обалдевшего майора в кухне, Марийка медленно пошла в спальню, где уже почти час без нее сладко сопел младший сын.
– Ну нет! – рыкнул майор, опередив жену на шаг. – Нет! – он уверенно взялся за ручку двери спальни.
Марийка недоуменно на него посмотрела…
– Во-первых, ты моя жена! – четко и резко ответил на ее незаданный вопрос майор. – Во-вторых, там мой сын! – он указал пальцем на рыжего кота, прикрывающего кокон. – А в-третьих, – Никитич набрал полную грудь воздуха, – если ты решила сходить с ума, то я не могу тебя бросить в такой момент!
Он уверенно шагнул в спальню, стянул покрывало с кровати.
– Если ты решила, что у нас будет дочь, значит, у нас будет дочь!
Марийка удивленно смотрела, как муж укладывается, подтягивая к себе ребенка…
– Чего? – хмыкнул майор. – Не в первой же табором спать! Ложись!
И он аккуратно раздвинул пространство между подушками так, чтобы поместился еще один младенец…
.
Сказать, что Дарья Сергеевна обалдела – ничего не сказать.
Она, правда, выразилась по-другому.
– Прости, мне кажется, я испытываю состояние аффективно-когнитивной фрустрации… – пробормотала она, не отрывая взгляда от двух младенцев на руках у Марийки.
Судя по всему, ей казалось, что если она моргнет, то один ребенок обязательно исчезнет.
Ее крохотная копия, сидевшая на руках у Евгена, говорить еще не умела, но смотрела на местную ведьмочку точно таким же взглядом…
Никитич и Марийка позвали свою бывшую няню, пребывавшую ныне в декретном отпуске, посидеть со старшими. Им нужно было отъехать в город на пару часов. Майор все-таки придумал, как доказать собственную невиновность, не выдав происхождение младенца…
– А чего ты не понимаешь? – хмыкнул Никитич. – Мария хотела девочку, Мария достала девочку!
Деревенская знахарка одарила майора прожигающим сталь взглядом…
Но Никитич был уже привыкший! Из него можно было делать гвозди, сваи и прочие опоры, на которых с легкостью бы держалось все его многочисленное семейство…