Кнопик… Ну или Андреич, опять беспокоился с животиком. Кнопа спокойно спала рядом, на зависть всем Соколовским, просыпалась за ночь раза три всего, получала вожделенную все теми же Соколовскими Марийкину грудь и снова засыпала, прижимаясь к чьему-то теплому телу… Ей было все равно к чьему – к мохнатой крепкой груди майора эта кроха жалась так же нежно, как к мягкой и ароматной ведьмочке.
А на утро Марийка вскочила раньше будильника и схватилась за телефон…
– Марий! – недовольно приоткрыл один глаз майор. – Акстись, они же с девяти…
Ему не нужно было спрашивать, что там жена пытается высмотреть.
Деревенская знахарка недовольно посмотрела на мужа, который подгреб к себе под бок сразу обоих младенцев, фыркнула и решила выпить утренний чай в одиночестве…
Но едва лишь закипел чайник, как ее новенький смартфон пиликнул сообщением:
“Заказ готов!”
– Готов! – забежала она в спальню, шепча. – Готов!
– Ну готов, ну и?! – разозлился майор. – Что, будить детей что ли будешь?
Марийка поджала губы, отметила про себя, что Андрей не очень-то спешит в клинику, насупилась и снова ушла в кухню.
Но, конечно, столь настойчивый шепот родителей не остался незамеченным, и постепенно в кухню выползли, сначала коты, потом майор с Кнопиком, потом Миша с Лешей… А потом…
– Что, детей с собой возьмем или опять Дашу вызовем? – спокойно, но категорично уточнила у мужа Марийка.
Тот лишь вздохнул и набрал номер Евгена…
В этот раз тоже ехали молча.
Ну как молча.
Орали на три глотки… Выспавшиеся младенцы возмущались, что их снова заперли в люльки, Марийка пыталась потешками и песенками успокоить хоть кого-нибудь из них, а майор лишь крепче стискивал руль и зубы.
В клинику приехали аккурат к открытию…
Девочка-администратор, поправляя халат, усадила их в приемной комнатке…
– Вы тест на отцовство сдавали, да? – смущенно посмотрела она на майора.
– Да! – ответила вместо него его жена, качавшая ребенка. – Мы очень хотим знать, отец он, – Марийка подкинула одного из младенцев, перевела взгляд на мужа, – или не отец!
Никитич лишь недовольно крякнул, но уверенно посмотрел на администраторшу.
– Сейчас, – закивала покрасневшая до корней волос девчушка. – Сейчас распечатаю.
Горячие листы медленно выползали из принтера. И чем больше их становилось, тем сильнее распахивались глаза несчастной девчушки…
– Ну, что там? – нетерпеливо шагнул к стойке майор.
– Вероятность отцовства… – начала читать она официальную формулировку.
Запнулась. Еще гуще покраснела. Виновато посмотрела почему-то на Марийку и все же дочитала.
– Вероятность отцовства ноль процентов.
Глава 5
– Ноль? – выкрикнула Марийка.
– Ноль, – пискнула девушка-администратор и втянула голову в плечи.
– Ну! – Никитич резко обернулся к Марийке, но, вопреки ожиданиям персонала клиники, на его лице расцвела такая торжествующая, такая сияющая улыбка, что администраторше стало еще страшнее.
Рука девушки судорожно потянулась к кнопке вызова охраны.
– Андрей! – всхлипнула Марийка. – Прости меня! – губы ее искривились, слезы потекли по щекам. – Прости меня, родной!
– Я же тебе говорил! Говорил! – взвыл Никитич.
– Прости!
И красивая, яркая женщина, прижимающая к себе младенца, к удивлению администраторши и вбежавшего охранника, бросилась мужу на грудь!
– Вот дурочка ты у меня! Вот дурочка! – к еще большему удивлению вышеназванных лиц, причитал ее муж, целуя эту странную даму то в волосы, то в мокрые от слез щеки.
– Зачем вызывала? – грубо рыкнул в сторону администраторши запыхавшийся охранник.
Та молча указала пальцем на обнимающуюся пару, похлопала глазами…
– Ну? – насупился мужик в зеленой форме. – Чего не так-то?
– Может, это, – откашлялась она, – того… Психолога?
– Себе психолога вызовите! – в сердцах высказалась Марийка, не отлипая от мужа.
Ребенок у нее на руках квякнул, пискнул…
– Ой! – встрепенулась деревенская ведьмочка. – Женечка!
– Женечка? – удивленно посмотрел и на жену, и на младенца майор.
– Женечка, – уверенно кивнула Марийка. – Вот у нас дома теперь есть Женечка и… – она запнулась, подняла на мужа умоляющий взгляд. – Женечка Соколовские…
– Кхм… – откашлялся майор, обернулся к персоналу клиники. – Вы еще не передумали психолога вызывать?
.
В этот раз в машине орали не дети… Гул мотора заглушали два взрослых, взвинченных до предела голоса, выплескивавших в тесное пространство салона всю свою ярость, растерянность и страх.
– Как ты себе это представляешь? – возмущался Никитич, его голос гремел, как раскат грома, и от этого стекла, казалось, звенели. – У тебя одна справка из роддома! – он яростно размахивал руками, словно отгоняя от себя абсурдность всего происходящего. – Одна!
– Ну с этим же можно что-то сделать! – совершенно по-детски, всхлипывая и глотая слезы, хныкала Марийка.
Ее пальцы бессильно теребили край кофты, губы дрожали, брови расстроенно изгибались.
– Что? – ядовито выкрикнул майор, и его ладонь со всей силы ударила по рулю.
Резкий гудок оглушительно прорвался в крик, заставив младенцев в люльках удивленно распахнуть глаза.
– Что ты с этим сделаешь?
– Ну... – безнадежно сморщила лоб Марийка, в ее глазах мелькнула паническая, отчаянная попытка найти решение там, где его не могло быть. – Пойду в роддом, скажу, что потеряла…
– Кого? – едва сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Никитич. – Ребенка?
– Справку! – промямлила она, сама понимая всю нелепость этой затеи.
– Да блин! – майор с силой ударил себя по коленке, скривившись от бессилия.
– Ну все ж свои! – продолжала лепетать Марийка, пытаясь ухватиться за эту соломинку. – Деревня ж!
– Вот именно! Деревня! Свои! – взревел он, и его лицо приблизилось к ней, покрасневшее от напряжения. – Все! Знают, что ты родила мальчика! Одного!
– Нет! – вдруг вскинулась Марийка, и в ее глазах вспыхнул ошалелый, безумный огонек. – Двойню! Как обычно!
Повисла тягучая, гнетущая пауза, нарушаемая лишь сопением притихших младенцев.