Любава собралась было испугаться, но почувствовав исходящую от богини любовь, передумала. Она прижалась к матери и заплакала, изливая всю боль вынужденного одиночества и незавидного положения изгоя.
Мара ласково поглаживала свое дитя, слушая ее сумбурный рассказ о невеселой жизни.
- И они считают меня ведьмой, - всхлипнув, завершила свою речь Любава.
- Коль хотят – пусть считают, - ответила Мара, - зато бояться будут.
- Да, но Златозар тоже меня сторонится.
- Златозар? – улыбнулась богиня, чуть склонив голову и зазвенев маленькими серебряными колокольчиками на кокошнике. Любава скромно потупила глазки. – Настоящей любви не помешают никакие предрассудки, - назидательно продолжила Мара, - Я помогу тебе, дочка. Бери цветок папоротника и иди в деревню. Отдашь его тому, кого выберет твое сердце. Если огонь разгорится сильнее – значит любит тебя твой избранник, если погаснет – не твой это человек. Только не ошибись. Цветок этот – подарок тетки твоей, Лели. Он будет хранить вашу любовь долгие годы, до тех пор, пока не придет пора покидать Явь. Ты – моя дочь и быть тебе вместе со мной в Прави. Но с супругом твоим все не так просто. В темную или светлую Навь попадет твой суженный – мне не ведомо. Но, коль захочешь остаться с ним вместе – накажи похоронить с волшебным цветком. Он укажет ему в Нави дорогу к тебе. Все поняла? – Любава кивнула. Мара сняла с кокошника один колокольчик и протянула его дочери. – Это тебе. Если понадобится помощь – позвони и я появлюсь.
Мать и дочь распрощались. Мара исчезла, будто ее и не было вовсе. А Любава пошла домой. Теперь она была уверена, что без труда отыщет нужную тропку.
***
Княжич Велимир понуро ехал на лошади. Вороной конь не спеша пробирался по лесной чаще, фыркая и отмахиваясь шелковистым хвостом от комаров и мошкары. И в темноте от них покоя нет!
Велимир был зол на себя и на всю Явь. Леший его дернул гнаться за ослепительно красивой белоснежной ланью! Проклятая животина по-прежнему скачет по белому свету жива и невредима. А он безуспешно пытается найти дорогу домой. Это в купальскую-то ночь! Когда нечисть так и норовит своротить человека с пути истинного.
Где-то рядом заухал филин, разбавляя тишину взмахами крыльев. В кустах что-то зашуршало и на княжича уставилось два маленьких светящихся глаза. Сердце ушло в пятки. Хорошо, если это какое животное, а если нечисть? Как от нее отбиться?
Велимир пришпорил недовольного коня. Тому тоже не улыбалось бегать сломя голову по ночному лесу. Тут и в дневном не ровен час на дерево напорешься, а в темноте, как говорится, сам бог велел. Однако, все обошлось. Горящие глаза остались позади, провожая путника недоуменным взглядом. Зато впереди внезапно замаячило ярко-красное пламя, вырывая из темноты хрупкую девичью фигурку.
Княжич на всякий случай протер глаза, но ведение не исчезло. И даже стремительно приближалось. Девушка явно куда-то спешила.
- Может ведьма какая или лесавка? – подумал он.
Мысли незнакомки мало отличались от размышлений Велимира. Девушка остановилась и опасливо покосилась на возникшее перед ней препятствие в виде всадника, одетого весьма богато, что было очевидно даже в темноте.
Красное пламя цветка папоротника прекрасно освещало красивое лицо молодой девушки, слегка потревоженное испугом.
- Значит, точно не лесавка, - подумал Велимир, а вслух произнес, - Доброй ночи, красавица. Не боишься одна по лесу бродить?
Красавица подозрительно взглянула на неожиданного собеседника и спросила:
- А вы?
Внезапно послышался хруст сломанной ветки. И Любава не заметила, как оказалась сидящей позади незнакомца. На его коне. Цветок ярким пятном просвечивал в лифе ее сарафана. Три пары глаз уставились в темноту. Но ничего не увидели.
- Ловко у тебя получилось, - восхитился Велимир поступком девушки.
- Ночью и не такому научишься, - успокаивая сбившиеся дыхание ответила она. Но слезать с коня не спешила. Все-таки сидеть за широкой спиной доброго молодца как-то спокойнее. – Поехали, что ли? Или будем ждать прихода какой-нибудь нечисти?
Велимир не стал спорить. Незнакомка дело говорила, хоть и по-прежнему вызывала подозрение. Конь, понукаемый наездником, двинулся вперед.