Ни костров, ни признаков жизни она не заметила. Тишина была абсолютной – лишь ветер временами завывал в проломах.
Выйдя к площади, заваленной обломками, Эми привалилась к искорёженной металлической колонне передохнуть. Ноги гудели от ночного перехода, плечи ломило под ремнями рюкзака. Она откупорила флягу и сделала пару глотков воды. Под маской пить было неудобно, пришлось приподнять её на секунду. Воздух снаружи пощипывал горло – вероятно, с примесью дыма или пыли. Эми быстро опустила фильтр обратно.
Оставшись наедине с тишиной, Эми неожиданно поймала себя на том, что ей... не хватает звука голоса. За много лет она привыкла, что Мама всегда на связи, всегда подскажет или хотя бы шум какой-то фоновый – гул систем – сопровождает её. Теперь же кругом было так тихо, что она слышала лишь биение собственного сердца.
Чтобы разогнать эту тишину, она достала из бокового кармана рюкзака маленький приёмник – его она захватила на складе. Включив, настроила на ту же волну, что ночью. Сначала только помехи. Эми встревожилась – не пропал ли сигнал? Но вот пробился всё тот же далёкий голос – теперь чуть более разборчивый:
— ...Выжившие... южный берег... безопасно... – слов было по-прежнему мало, но они наполнили Эми новой надеждой.
Она повторяла шёпотом: "южный берег", пытаясь представить. Вероятно, речь о побережье моря, которое находится к югу отсюда. Может быть, там обустроен лагерь у воды.
От города, где она находилась, на юг вело шоссе – разбитое, покрытое трещинами и ржавыми остовами машин. Эми выбрала его как ориентир. Если цель – берег, дорога вероятно ведёт туда.
Она двинулась снова в путь. Солнце поднялось выше, стало немного теплее, но также лучше проявились все ужасы вокруг. На обочине она разглядела несколько подозрительных форм – приблизившись, поняла: тела, точнее, то, что от них осталось спустя годы. Несколько человеческих скелетов в истлевшей одежде лежали кучкой, словно люди, обнявшись, ждали конца. Эми остановилась, почувствовав комок в горле и слёзы. «Они тоже пытались спастись...»
Она опустилась на одно колено перед останками и прошептала дрожащим голосом: «Извините...». Больше слов не нашлось – ком перекрыл горло. Она сжала кулаки и почти силой заставила себя подняться и идти дальше, отведя взгляд. «Я не могу помочь им теперь, но, может, смогу найти живых», твердила она мысленно, чтобы не разрыдаться окончательно.
Глава 9
К полудню Эми углубилась в пригородную зону. Здесь деревья – вернее, обугленные столбы – стояли реже, а между ними тянулись поля, заросшие бурым мхом и грязью. Изредка попадались удивительно живучие растения: чахлые кусты с серыми листьями, пробившиеся через пепел. Вид этих признаков жизни обнадёживал.
По мере продвижения на юг воздух становился чуть менее удушливым – или просто ветер переменился. Эми позволила себе приподнять на минуту маску и вдохнуть – пахло влагой и плесенью, но кислота в горле не возникала. Возможно, заразных спор или сильной радиации здесь не было, либо она была не смертельной. Мысль об этом приободрила: значит, Мама всё же преувеличивала.
Вскоре она вышла к широкой реке – точнее, тому, что осталось от реки. Русло, отмеченное полусгнившими сваями моста, было почти сухим, лишь в центре блестела узкая лента грязной воды. Эми осторожно спустилась по осыпающемуся берегу, чтобы перебраться на другую сторону.
Когда она шла по влажному песку, нога неожиданно провалилась в зыбкую трясину. Эми вскрикнула, пытаясь выдернуть её, но второй ногой только сильнее увязла. С трудом балансируя с тяжёлым рюкзаком, она сделала рывок вперёд – и вывалилась на колени уже на твёрдой поверхности, вымазавшись липкой грязью. Левый ботинок остался засосан трясиной. Пришлось садиться и руками откапывать его – пальцы замёрзли и почти не гнулись.
Достав ботинок и отряхнув его, Эми заметила, что содрала кожу на ладони – обо что-то спрятавшееся в грязи, возможно, осколок стекла. По руке текла тонкая струйка крови. Она зашипела от боли и скорее достала из рюкзака аптечку. Обработав порез дезраствором (жгло нестерпимо) и перемотав рану бинтом, она снова двинулась в путь, только теперь чуть хромая и ежась от пронизывающего ветра, который усилился на открытой местности.