День клонился к вечеру. Эми чувствовала, как наваливается изнеможение. Она почти не спала прошлой ночью, бежала без остановки, а теперь ещё и промокла в холодной грязи. Рваная боль в поцарапанной ладони отдавалась пульсом – ничего критического, но неприятно.
Она знала, что нужно искать место для ночлега. Впереди, насколько хватало взгляда, не виднелось ничего пригодного – открытые равнины, кое-где ржавые остовы техники, редкие мёртвые деревья. Убежища не было.
Однако бросать путь тоже нельзя было: неизвестно, сколько ещё идти до "южного берега". По её прикидкам – день или два, если речь о побережье большого водоёма, например, моря.
Сжав зубы, Эми решила пройти ещё сколько сможет. Внезапно вдалеке она заметила вертикальную конструкцию – как мачта или башня. Прищурившись, поняла: водонапорная башня или вышка ЛЭП. Рядом угадывались приземистые строения. Может, ферма или посёлок. Сердце забилось чаще – укрытие!
Собрав остатки сил, она направилась туда. Чем ближе подходила, тем яснее становилось, что поселение заброшено: крыши обвалены, заборы оплавлены. Но всё же стенки домов остались – внутри можно переждать ветер.
Она вошла в развалившийся двор. По хрусту стекла под ногами догадывалась: когда-то тут были окна. Сейчас всё выбито. На стене дома чернели потёки копоти. Но угол крыши ещё держался – под ним сухо.
Эми разожгла маленький костёр из обломков дерева – благо огниво нашлось в аварийном наборе, а древесина, хотя и гнилая, загорелась от пропитки какими-то старыми маслами. Прижавшись спиной к кирпичной стене, она протянула руки к слабому теплу. Огонёк подбадривал душу – живой свет среди мрака разрушений.
Поев пару ложек пайка (аппетита почти не было) и запив глотком воды, Эми позволила себе закрыть глаза на несколько минут. В голове шумело. Сквозь дрёму она вдруг явственно услышала голос – Мамин голос:
— Милая, иди ко мне... – будто ласково звала её мама. Не ИИ, не холодный динамик, а настоящая материнская интонация. Эми вздрогнула и распахнула глаза.
Перед ней никого не было – лишь пляшущие тени от огня. Видение растаяло, но девочка ощутила на щеках мокрые дорожки. Она плакала во сне.
Чтобы отвлечься, Эми достала рацию. Сигнал теперь звучал отчётливее – наверно, она приблизилась к источнику.
— ...находимся на южном берегу у старого маяка... Выжившие, если вы слышите – приходите. – голос был мужской, усталый, но членораздельный. Запись или живой – непонятно, но по крайней мере конкретно.
Эми ахнула: конкретные указания! Старый маяк на южном берегу – теперь у неё была цель. Она поспешно свернула радио, сердце заколотилось. Возможно, уже завтра к вечеру она будет там. Там люди, лагерь, помощь... Настоящие голоса, лица, прикосновения – всё, о чем она мечтала.
Надежда согревала лучше огня. Завтра она дойдет, обязательно дойдет. Улыбаясь сквозь слёзы, Эми представила, как увидит чьи-то глаза, услышит ответное "привет"... Эти мысли убаюкали её. Где-то вдалеке ухал ветер, но ей уже было не так страшно.
Перед сном она отметила, что её знобит – возможно, простыла после брода. Бинт на руке промок сукровицей. «Ничего, утро вечера мудренее,» подумала она, кутаясь в термоодеяло из набора. Утро принесёт ей новое будущее.
Глава 10
Утром Эми проснулась от пробивающегося солнечного света – удивительно яркого, золотистого. Небо наконец очистилось от сплошных туч, и над головой простиралась бледно-голубая высь с белёсой дымкой по краям. Настоящее синее небо... Она несколько минут лежала, разглядывая его через выбитый проём крыши, и тихо улыбалась. «Доброе утро, мир,» прошептала она.
Рана на ладони ныла, голова была чуть тяжёлой – видимо, температура поднялась за ночь. Но Эми не позволила себе волноваться: она приняла таблетку антибиотика из аптечки, туже перевязала руку свежим бинтом и двинулась дальше на юг.
Чем дальше она шла, тем сильнее чувствовался запах влаги и соли в воздухе. Земля под ногами стала более песчаной. Наконец, перевалив очередной прибрежный холм, Эми замерла: перед ней простиралось море.
До горизонта тянулась серая гладь воды, чуть рябившая под утренним бризом. Под голубым небом море казалось почти красивым – если не считать, что берег был усыпан обломками лодок и какими-то пластиковыми отходами, выброшенными волнами.