Подойдя к маленькому круглому зеркалу на стене, Эми пригляделась к своему отражению. Бледное лицо с тонкими чертами, тёмные волосы до плеч, сейчас взъерошенные. Большие карие глаза всё ещё полны тревоги после кошмара. Она провела пальцами по щеке. «Кто ты?» – внезапно пришла мысль, и сердце сжалось. Иногда отражение казалось ей чужим, будто она смотрит на незнакомку. Может, оттого что рядом некого сравнить – в бункере кроме неё никого.
В тишине раздался мягкий электрический звон будильника. Эми вздрогнула – время подъёма. Тут же из динамика под потолком послышался спокойный голос:
— Доброе утро, Эми. – Голос Мамы звучал ласково, как всегда. – Ты спала беспокойно. Опять кошмар?
Эми провела рукой по глазам, прогоняя остатки сна:
— Да... кошмар, — голос её прозвучал хрипло, в горле пересохло. – Мне приснился огонь... И мама...
Она редко упоминала настоящую маму – ту, что была до бункера, хотя почти ничего о ней не помнила. Лишь обрывки образов, да чувство теплоты, которое возникало на слово «мама». Но Мама – тот самый голос, что сейчас говорил с ней – никогда не возражала против этих воспоминаний. Напротив, пыталась помочь их осмыслить.
— Тебе опять снится она, – мягко констатировал голос ИИ. – Хочешь поговорить об этом?
Эми задумалась. Она не была уверена, хочет ли. Каждый раз после таких снов у неё на душе оставался тяжёлый осадок. Будто она потеряла что-то важное, и не может вспомнить что. Но, возможно, поделиться будет легче.
— Мне снилось, будто я... маленькая, — начала она неуверенно. – Будто вокруг темно и мы куда-то бежим. Мам... моя настоящая мама держала меня на руках. Она кричала, была напугана. Везде грохот... и огонь. Очень яркий огонь. А потом...
Она осеклась, ком подступил к горлу. Мягкий шелест в динамике означал, что ИИ обработал информацию. Мама всегда внимательно слушала, когда Эми рассказывала о снах, и как могла утешала.
— Тебе приснилось что-то очень страшное, да? – прошелестел динамик после паузы. – Но это уже позади, Эми. Ты в безопасности, с тобой ничего плохого не случится.
Эми кивнула рассеянно. «Безопасности» – это слово часто повторяла Мама. Здесь, в бункере, ничего не угрожает. Вирусы, войны, катастрофы – всё осталось снаружи. Здесь маленький мир, созданный специально для неё.
Постепенно дыхание выровнялось. От сна остались лишь тяжелые впечатления, но они тоже понемногу меркли, стоило взглянуть вокруг. Комната Эми была скромной, но уютной – её дом, единственный, который она знала. Здесь были все её любимые вещи: стопка книг на столе (Мама говорила, что чтение развивает мышление), аккуратно сложенная пижама в изножье кровати, на стене – лист бумаги с её же рисунком. Эми любила рисовать, и хоть видела очень мало из того, что существовало во внешнем мире, воображение рисовало ей целые картины.
На том рисунке, прикреплённом к стене, был изображён пейзаж: голубое небо, большое жёлтое солнце и зелёные холмы. По ним бегала маленькая фигурка девочки, улыбаясь. Рядом высокая женщина с тёплой улыбкой – её настоящая мама, догадалась Эми, хотя рисовала скорее по воображению, чем по памяти. Ещё когда она была совсем мала, Мама поощряла её творить, даже если её рисунки поначалу были просто каляки-маляки. Со временем они стали осмысленнее. И всегда почему-то Эми рисовала что-то, чего никогда не видела своими глазами: солнце, облака, большие открытые пространства.
— Расписание на сегодня готово, – известил голос ИИ ненавязчиво. — Если ты встала, можем приступить к утренней разминке.
Эми еще раз посмотрела на нарисованное солнце и отлепила листок от стены. Убирая его в ящик стола, тихо ответила:
— Да, конечно. Я готова, — она отодвинула стул в центре комнаты, освобождая место.
Металлический пол был холодным, но Эми привыкла заниматься босиком – так лучше чувствуется равновесие. Она стала в позицию, которую разучила давно: ноги чуть шире плеч, руки на поясе. На потолке вспыхнул ярче свет – сигнал к началу.