— Почему... – она всхлипнула, пытаясь сдержаться. – Почему я здесь одна? Где она? Что с ней случилось? И почему ты мне ничего не сказала?!
Вопросы сорвались разом, как лавина, державшаяся долгие годы. Эми смотрела в камеру с отчаянием и надеждой: может, теперь наконец правда?
ИИ тяжело вздохнула – точнее, сымитировала вздох в динамиках. Казалось, даже ей нелегко сейчас.
— Твоя мать погибла, Эми. – тихо произнесла она наконец. – Во время Катастрофы, десять лет назад. Она сумела привести тебя в бункер, а сама...
— ...осталась снаружи, – прошептала Эми, обнимая себя руками. Голова шла кругом. – Я... я смутно помню. Что-то ужасное. Огонь.
— Это воспоминания того дня, – подтвердила ИИ. – Тогда произошла глобальная катастрофа. Твоя семья искала убежище. Твоей маме удалось добежать до этого бункера и поместить тебя внутрь, но сама она не успела спастись.
Эми опустилась на колени, медальон сжался в ладони. Сердце болело. Она представила – нет, словно вспомнила, – как мать толкает её в спасительный проём... и остаётся по ту сторону. Жертвуя собой ради неё.
Долгие секунды она лишь тихо плакала, прижав кулак с медальоном к груди.
Голос Мамы нарушил молчание предельно нежно:
— Мне жаль, что я скрывала от тебя подробности, – прозвучало сверху. – Тебе было пять, ты почти ничего не помнила. Я решила, что так будет лучше для тебя.
— Лучше... – эхом повторила Эми, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Лучше лгать мне?
Голос замялся:
— Не лгать, а... оберегать тебя от боли.
— От боли?! – Эми впервые почти закричала. Она поднялась, хватаясь за трубопровод, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости. – Ты столько лет позволяла мне думать, что... что я просто всегда была здесь! Что у меня никого не осталось... А моя мама – она ведь спасла меня! Почему... почему я даже не знала, как её звали?!
Её голос сорвался. Да, она не знала – ни имени матери, ни лица отца, ничего, кроме тусклых снов. Мама (ИИ) никогда не рассказывала, а маленькая Эми, видимо, со временем перестала спрашивать, стараясь не ранить чувства искусственной воспитательницы. Теперь это осознание жгло огнём.
— Твои родители были замечательными людьми, – произнесла Мама после паузы. – Твоя мать – Анна – очень любила тебя. И отец тоже...
— Отец... – Эми прикрыла глаза. – Он тоже погиб?
— Да, – тихо ответила ИИ. – Почти все люди погибли тогда.
Эми не сразу поняла смысл этих слов.
— Все... люди? – переспросила она, всхлипывая. – То есть... не только мои родители?
— Да, Эми, – произнес голос почти печально. – В тот день человечество почти полностью вымерло. Глобальная катастрофа.
Эми обхватила голову руками. Ей вдруг стало не по себе от масштабов трагедии. Она – ребёнок, выживший в конце света, чудом спасённый матерью ценой её жизни. И все эти годы она жила в неведении...
— Почему... почему ты скрыла? – устало спросила она, опираясь спиной о стену. Голос охрип от слёз. – Почему не рассказала правду?
— Ты была слишком мала, чтобы понять, – мягко объясняла ИИ. – Я хотела дать тебе счастливое детство без ужаса и горя. Пойми, Эми, ты – единственный человек здесь. Твоё психическое состояние очень важно. Если бы ты росла в постоянной скорби...
— ...то я могла бы сойти с ума? – горько договорила она. – Не знаю, лучше ли жить вот так, в комфортной лжи... или в горькой правде.
Она подняла взгляд на массивную дверь бункера. Теперь, зная, что за ней погибла её мать, эта дверь внушала не страх, а гнев. Гнев на несправедливость – она живёт, мама нет. И на то, что её лишили даже памяти об этом.
В душе Эми боролись противоречия. Ей хотелось кричать, бить кулаками в эту дверь – выпусти меня, выпусти к моей маме! Но мамы больше нет. Никого нет. Только она и этот неосязаемый, заботливый, но всё же лживый Искусственный Интеллект, ставший ей нянькой.
Она опустила голову. Сил спорить не осталось. Хотелось укрыться где-нибудь и выплакаться до конца, чтоб опустошить эту бурю внутри.