«Убийство не имеет ничего общего с честью, твой отец сказал бы тебе это первый», - резко ответила Кейси.
«Это расплата за hahré!» - крикнула Тесса, ударяя кулаком по столу.
Hahré – именно этим греческим термином обозначали расплату за долг, но долг не простой. Когда кто-то давал обет hahré, назад пути не было. Человек принимал то, что ему давали и никогда не отказывался, потому что отказ был оскорбителен для обеих сторон.
Произнеся этот древний греческий термин, Тесса отвернулась и снова уставилась на скалы. Кассандра знала, что спорить с женщиной было бесполезно, и что ничто не могло убедить ее возлюбленную отказаться от плана, который она вынашивала в течении двадцати лет. Если Тессу и нельзя было назвать человеком чести, то человеком своего слова она точно была и Кейси понимала, что судьба ее отца уже была предрешена, хотя он об этом и не подозревал.
«Олимпия знает что ты замышляешь?»
«Нет, и я предпочла бы, чтобы она ничего не знала».
«Я не знаю что делать», - беспомощно произнесла Кейси.
«Не делай ничего», - ответила Тесса, все еще стоя спиной к девушке.
«Я просто... я не могу этого допустить, Нико».
«Пожалуйста, Кейси, не вмешивайся... Я не хочу, чтобы ты пострадала».
«Ты... ты причинила бы мне вред?» - Кейси, казалось, была поражена этому предположению.
Тесса резко развернулась и посмотрела в лицо девушке, слезы которой были отражением ее собственных. «Никогда,» выдохнула она. «Я никогда не причиню тебе боль, Кейси».
Кейси вытерла слезы, стекающие по ее щекам и горько улыбнулась. «Только разобьешь мое сердце», - отрывисто бросила она и быстро отвернувшись, поспешила в дом, чтобы собрать свои вещи.
Тесса слышала как захлопнулись двери, ведущие на террасу и тяжело опустилась в кресло. Сжав голову в руках, она согнулась и из груди женщины вырвалось тяжелое, трудносдерживаемое рыдание.
Она хотела чтобы это продолжалось вечно, это прекрасное ощущение, когда ты любишь и тебя любят в ответ. Она растягивала этот момент так долго, как могла, но проклятый неизбежный день все равно настал. Как она могла отказаться от своего слова и hahré? Если она потеряет и честь, что в итоге у нее останется?
****
Женщины не проронили больше ни слова. Чемоданы были упакованы и Тесса отнесла их в машину. Притворившись, что она что-то забыла, Кейси вернулась в дом, пока Тесса складывала сумки в багажник.
Перед отъездом молодая девушка просто хотела еще раз осмотреть дом. Ее взгляд упал на ковер у камина, на котором они занимались любовью и она отвернулась, заметив пару глаз, наблюдающих за ней скозь стеклянные двери. Махогани и Циннамон стояли там же, их маленькие хвосты ходили взад-вперед. В эту минуту Кейси задумалась вернутся ли они с Тессой когда-нибудь сюда вместе. Уже ничего не будет так, как раньше, она никогда не будет такой, как раньше. Боль в ее сердце была настолько сильной, что ей просто хотелось лечь и умереть.
Глаза девушки снова наполнились слезами и она быстро вытерла их. Она не хотела больше плакать, по крайней мере не перед Тессой. Если Karé может быть сильной и бессердечной, то это по силам и ей. Кейси закрыла за собой дверь и подошла к ожидающему автомобилю как дочь Меридио.
****
Как только они вошли в дом, Олимпия тут же поняла, что между женщинами произошло что-то ужасное. По им обеим было заметно, что они недавно плакали, а на их лицах были одинаковые выражения невыносимой боли.
«Ваш отец в отъезде до конца недели, мисс. Он передал, что если вам что-нибудь понадобится вы можете позвонить ему по этому номеру», - сообщила женщина, протягивая Кейси лист бумаги.
«Спасибо, Олимпия. Прощу прощения, у меня ужасно болит голова. Я, пожалуй, пойду ненадолго прилягу».
«Конечно, мисс. Может быть, вам принести чая Karé?» - предложила Олимпия.
Кейси посмотрела в сторону темноволосой женщины с болью в глазах. «Нет,спасибо».
Тесса молча стояла за спиной своей матери, наблюдая за тем как Кейси поднимается по лестнице и скрывается в своей комнате. Олимпия удостоверилась, что дверь за девушкой закрылась, прежде чем заговорить.
«Тесса, что ты натворила?»
****
Прошло уже много лет с тех пор как женщина видела свою дочь плачущей, и теперь Тесса рыдала в объятиях матери точно так же как двадцать лет назад. Женщина не могла добиться точного ответа что же произошло в этот уикенд, поэтому она просто обнимала и гладила дочь по голове до тех пор пока Тесса не выплакала все слезы.
«Ты любишь ее?» - спросила Олимпия дочь.
«Всем сердцем», - ответила Тесса. «Это все обстоятельства... Кейси не может быть с таким человеком, каким являюсь я», - ответилв Тесса так честно как только могла.
«Тесса, ты должна оставить этот стиль жизни. Нам нужно уйти из этого дома. Тебе, мне и Кейси. Ты должна увезти ее туда, где Андреас Меридио никогда вас не найдет».
«Это не так просто. Я не могу попросить Кейси пожертвовать своей жизнью ради меня, оставить все, что она знает».
«Если бы ты попросила ее, она бы согласилась?» - продолжила настаивать Олимпия.
«Да», - ответила Тесса, проводя рукой по волосам. «Да, я в этом уверена».
«Тесса, неужели этот стиль жизни значит для тебя так много, что ты готова пожертвовать своим шансом на счастье? И такой прекрасной девушкой как Кейси?»
«Ты не понимаешь!» - прошипела Тесса. «Не все так просто, у меня просто нет выхода», - сказала темноволосая женщина, направляясь в гостевую спальню и давая понять, что разговор окончен.
«Нет безвыходных ситуаций, малышка, если ты действительно чего-то хочешь», - прошептала Олимпия в опустевшей комнате.
****
Раздавшийся стук в дверь вырвал Кейси из ее мыслей.
«Да?»
В комнату вошла Олимпия, держа в руках небольшой поднос с чаем. Она поставила его на столик, за которым сидела Кейси и маленькая блондинка заметила koulourákia – маленькие сладкие печенья.
«Я принесла тебе горячего травяного чая, он облегчит твою головную боль. Это все, наверное, из-за стресса, а?» - гречанка ласково погладила девушку по светлой голове.
Кейси подняла глаза на женщину и сразу увидела то, чего не замечала раньше. На нее смотрели глаза Тессы. Ее собственные глаза наполнились слезами, которые тут же заструились по щекам.
«Тесса рассказала мне кто ты... Мне так жаль, Олимпия».
«Чепуха. Иди сюда, малышка», - Олимпия опустилась на диван и похлопала по свободному месту рядом с собой.
Кейси осторожно присела рядом с женщиной. Когда Олимпия положила руку на ее плечи и прижала к себе, молодая девушка снова залилась слезами и вскоре Кейси рыдала в объятиях женщины точно так же, как Тесса некоторое время назад.
«Мой отец разрушил вашу жизнь», - начала Кейси.
«Кассандра... Кейси, посмотри на меня». Маленькая блондинка подняла голову и Олимпия легко поцеловала девушку в лоб. «Я скажу тебе то же самое, что сказала, когда тебе было восемь лет. Помнишь то лето, когда ты отказывалась надевать рубашку, потому что все мальчишки ходили с голым торсом? Ты хотела ходить так же, чтобы доказать им, что они ничем не лучше тебя».