— Так уж и быть, мелкая, на кухне я все сам уберу, но завтра утром жду от тебя завтрак в качестве извинения.
— Извинения? — Я даже села, но так резко, что голова закружилась. — Это ты меня ударил!
— А ты меня чуть на шампур не навернула, — усмехнулся он. — Представляешь, сколько бы было кровищи, если бы я не отскочил вовремя.
— Ты специально про кровь, да? — Я поморщилась, чувствуя, как накатывает тошнота.
Он лишь покачал головой, недоумевая, почему я так реагирую.
— У меня вопрос. Если ты так боишься крови, как ты переживаешь свою течку? Или неделю валяешься без сознания, пока все не закончится?
Мне захотелось пнуть его или бросить в него чем-нибудь тяжелым.
— Уйди, — попросила я.
Он лишь изогнул бровь.
— Меня сейчас вырвет, — прошипела я.
— От меня тошнит? — засмеялся он.
— Видимо, да, — поморщилась я и, схватив стакан с водой, стоявший на столике, начала делать жадные глотки.
— За один короткий вечер мы успели поскандалить и подраться. Осталось потрахаться, — потянувшись, проговорил Гром.
Я подавилась водой и закашлялась. Он заржал.
— Скажи, не хочешь, — хмыкнул он.
— Нет, конечно, — фыркнула я.
— Просто ты не понимаешь своих желаний, мелкая. Не знаешь своё тело. Но для целки это нормально.
— С чего ты взял, что я... — Я покраснела. — Пошел ты!
— По твоей реакции вижу, мелкая. Тебя ещё никто не ебал, и я собираюсь стать первым.
— И последним? — Я так и не выпустила стакан из рук и теперь вертела его, будто он был моей броней против Грома.
— Почему? — удивился он.
— Ну, ты ж меня убить собрался, — напомнила я.
— Есть ещё другие парни в деле: Широкий, Герыч, Синий. Последнему ты очень понравилась.
Я похолодела...
— Че, испугалась? Для тебя секс с незнакомым мужиком страшнее смерти?
Я поежилась.
— Ты всегда был таким циничным мудаком или это тюрьма тебя таким сделала? — спросила я.
— Тюрьма, мелкая, тюрьма, а в тюрьму я попал благодаря твоему любимому папаше, но ведь и в это ты не поверишь, правда?
Он пошёл к двери.
— Не убивай меня, а? — прошептала я.
Гром обернулся.
— Я подумаю над твоим предложением, мелкая.
Он вышел, а я вскочила, кое-как стащила с себя испачканную футболку и надела чистую. Без сил опустилась на кровать. Тошнота прошла, но мне было плохо. В душ бы сходить, но желания шевелиться и что-то делать не было. За этот вечер так много всего произошло. Даже не верится, что это случилось в столь короткое время. Нервы сдали, и меня начала бить дрожь. Там, на кухне, моя реакция на пощечину была рефлекторной. Я даже не успела подумать, как вилка уже оказалась в моей руке, и в следующую секунду впивалась в плоть Грома. Наверное, его реакция, когда он вдруг обнял меня и начал извиняться, тоже была рефлекторной. Он был зол, когда я сказала плохо про его родителей. Он был в ярости. И он мог бы убить меня прямо там, но не сделал этого. В душе разгоралась надежда, что он и не сделает. Не сможет. Пусть просит выкуп у отца, пусть отнимает у него все, тот отдаст не раздумывая, но не убивает... Гром не убийца и вряд ли захочет им стать, даже несмотря на то, что так сильно ненавидит.
Я закрыла глаза, и тут же увидела фотографии убитых родителей Грома. Из-под тела женщины торчали детская ручонка и ножка. Боже! Я могла понять всю силу ненависти Грома. Но в голове не укладывалось, что это сделал мой отец. Разве такое возможно? Разве он мог приказать убить ни в чем не повинных людей? Женщину? Ребёнка? Нет. Тут что-то не так. Наверняка есть какое-то другое объяснение. Гром просто не знает всей правды. Правда не может быть такой!
Глава 17
Милена
Меня разбудили лучи солнца, проникшие в комнату через окно. Я специально не задергивала штору, приучая себя вставать пораньше. С этими гадами, в чьей власти я оказалось, нужно быть начеку. Проспишь лишний час и вызовешь саркастичный взгляд, грубое замечание или оскорбление. А теперь, когда со мной остался Гром, вообще нужно быть настороже.