Я бесшумно прокралась в ванную и приняла душ. Наконец-то я могла помыть голову нормальным шампунем, а не тем, с резким мужским ароматом, которым приходилось пользоваться в прошлые дни.
На лице, слава богу, не осталось никаких следов после вчерашней потасовки с Громом. Представляю, что бы со мной было, вложи он в пощечину всю силу.
Повертев в руках короткое платье и шорты, я отложила их в сторону. Снова надела легкие штаны и футболку и спустилась в кухню. Завтрак ему, видите ли, нужен. Сам бы и готовил, скотина! Протестовать я больше не собиралась. Говорят, ударивший один раз обязательно ударит и второй. К тому же для Грома я была пустым местом, кто ему помешает забыть про свои принципы и раздавать мне тычки и оплеухи каждый раз, когда я скажу что-нибудь, что ему не понравится. Лучше молчать.
В большое окно гостиной я увидела, что ворота, ведущие на участок, чуть приоткрыты. Свобода там, совсем рядом! Я подошла к окну. Да уж свобода! Напротив ворот сидела Марта и смотрела наружу. Видимо, Гром зачем-то вышел.
Часы в гостиной показывали половину восьмого. Во сколько же он встает? Собака вскочила и радостно завиляла хвостом. Не гавкает, зараза! Я даже представления не имела, что здесь есть собака, пока не угодила в ее мощные лапы.
В ворота вошел Гром и, нажав на пульт управления, закрыл их. Ласково потрепал собаку по голове. С ней он ласков, а со мной обращается хуже, чем с прокаженной.
Гром был в шортах, без футболки, и весь блестел от пота. Видимо, бегал. По телу прошла предательская волна слабости, отдавшись болью и тяжестью внизу живота. Я списала это на начавшиеся месячные. Мой организм не может так реагировать на моего мучителя. Или может?
Гром заметил меня у окна и подмигнул. Его Отвратительнейшее Величество в хорошем настроении? Я фыркнула и пошла на кухню, предварительно заглянув в кладовую и забрав оттуда пакет муки. Кружевные прозрачные блинчики, которые я научилась делать благодаря Тьерри. Я вздохнула. Домой, как же я хочу домой. В университете ведь сессия, а я ее не сдам.
— Какая сессия, идиотка, — проворчала я себе под нос, — тебя того и гляди убьют, а ты думаешь о такой ерунде.
Я слышала, как Гром вошел в дом и сразу же отправился в душ на первом этаже. Здесь было две ванные комнаты, две спальни внизу и три наверху, а также две гостиных, по одной на этаж, и кабинет. Не очень большой дом, но очень аккуратный и уютный. Только вот обстоятельства, приведшие меня сюда, совсем не уютные.
— Долго ты спишь, мелкая, — раздался позади голос Грома.
На этот раз я не вздрогнула, потому что ждала, что он вот-вот войдет.
— Я встала в семь, это рано, — возразила я.
Я почувствовала, что он приблизился, и в следующую минуту я уже стояла лицом к нему — Гром развернул меня и тут же начал изучать мое лицо. Искал синяки или кровоподтеки.
— Неужто переживаешь, что придется неделю наблюдать результат своей эмоциональной нестабильности? — съехидничала я.
— Тебе не идет, — хмыкнул он.
— Что?
— Пытаться быть стервой. Да и получается плохо, — растянулся он в наглой улыбке. — Ты же неженка.
— Почему бы тебе не оставить меня в покое? — Я развернулась к плите и сняла подгоревший блин. — Ты просил завтрак, так не мешай.
Блин улетел в мусорное ведро.
— Мне нравятся послушные девочки, — сказал он, усаживаясь за стол.
— Я рада, что я не в твоем вкусе.
— Зато я в твоем, — парировал он. — Если хочешь меня рассмотреть поближе, только скажи. Можешь даже потрогать. Или пососать. Как насчет пососать, Милена? Раз уж сексом ближайшую неделю тебе нельзя заниматься.
Он серьезно?! Я обернулась, чувствуя, что меня душит возмущение, смешанное со смущением.
— Только не говори, что ты не просто целка, но и в рот никогда не брала, — искренне удивляясь, заявил он.
— Какой же ты все-таки отвратительный скот, — выкрикнула я и грохнула перед ним тарелку с блинчиками.
— Эй, мелкая, поаккуратнее, — засмеялся он. — Пиздец, как ты бурно реагируешь. Наверняка во время оргазма орешь так, что уши закладывает.