— Я уберу дом, а ты позволишь мне выйти на улицу, — сказала Милена.
— На улицу?
— Я устала сидеть в четырех стенах.
— Идет, — согласился я.
— И собаку попридержи, — напомнила она.
— Будет сделано, мелкая.
— Меня Милена зовут.
— Но это не меняет того, что ты мелкая, — улыбнулся я, но тут же нахмурился.
Веду себя как идиот шестнадцатилетний. Похититель херов. Совсем мозги тебе Милена запудрила. Вот так взяла и с первого же мгновения влезла куда-то под кожу. И зудит, зудит там… Твою мать!
Я встал с подоконника, мелкая последовала за мной, надув свои пухленькие губки, делала она это так по-настоящему, что рвало крышу. Когда все эти долгие месяцы мы с Широким следили за Миленой издалека, она мне казалась просто красивой куклой, а теперь… «Теперь мы познакомились поближе», — снова всплыли в голове слова Широкого. Да уж, познакомились. Хотелось еще более близкого общения. Хотелось трахнуть ее, аж до кожного зуда хотелось.
Милена принялась за уборку, а я развалился на диване в гостиной, наблюдая, как она шмыгала мимо меня с тряпками, швабрами и пульверизатором.
Проходя рядом в очередной раз, она проворчала:
— Разлегся, блин. Деспот какой-то.
— Еще пару слов в мой адрес, мелкая, и я найду, чем занять твой рот, — пообещал я. — Представь, что ты замужем и у тебя семеро по лавкам, а денег на домработницу ни хера нет.
— Еще и муж — моральный урод, — фыркнула она.
— Вот-вот, урод, который любит чистоту и каждый раз, когда находит в доме соринку, дает тебе затрещину.
— Я бы никогда не вышла за такого придурка замуж, — отрезала Милена.
— Это ты так думаешь, а знаешь, как в народе говорят? Любовь зла, — усмехнулся я.
— У меня, между прочим, в универе сессия началась, а из-за тебя меня теперь отчислят, — вздохнула она.
Я пожал плечами.
— Не факт, что тебе в этой жизни успеет понадобиться высшее образование, — парировал я.
Она встала чуть в стороне, подбоченилась.
— Тебе доставляет удовольствие меня запугивать? Что ты за человек такой?
— Мне доставляет удовольствие, как ты бесишься и ничего не можешь сделать с тем, что я тебе нравлюсь, мелкая, — засмеялся я.
— Ты себе льстишь. — Она закатила глаза, а я рывком поднялся с дивана и шагнул к ней. — Все-все, молчу, — тут же сдалась она, отскакивая подальше. — Я пошла на втором этаже убирать.
И пулей пронеслась вверх по лестнице. Испугалась, что снова окажется в опасной от меня близости. Бойся не бойся, Милена, а я тебя поимею. Блядь. Что-то я не помню, чтобы когда-то так сильно хотел какую-то девку.
Пока Милена наводила порядок, делала она это хоть и старательно, но херово, я позвонил Широкому.
— Что слышно?
— Петровский сделал официальное заявление, что его дочь пропала, — отчитался друг. — Пока больше ничего.
— Телефон нашли ее?
— Ни хуя не нашли, лохи позорные, — хмыкнул Широкий. — Так что наслаждаемся жизнью и ждем, пока Петровский не впадет в отчаяние.
— Че там Герыч с Синим?
— Нормуль все. Гера дома с женой, Синий с шлюхами.
— Все, как всегда, — кивнул я. — А ты?
— Я ищу работу, — усмехнулся Широкий. — Не сидеть же без дела.
— Гонишь! — не поверил я.
— Конечно, гоню, — заржал он. — Вот обстряпаем твое дельце, а там видно будет, чем свою жизнь занять. Вы там как? Еще не оторвал башку малышке Милене?
— Пока на месте.
— Выеби ее и успокойся уже, — посоветовал друг. — За год, что ты на свободе гуляешь, я не помню, чтобы тебя от бабы так вело.
— Мы ее не для этого похищали, — напомнил я.
— Одно другому не мешает, — возразил Широкий. — Да и уверен, девка тебе не откажет, если ты, блядь, будешь нежным.
— Пошел ты, — засмеялся я. — Лучше сам найди себе телку и оторвись по полной, а то что-то ты мне не нравишься последнее время. Все ворчишь и ворчишь.