— Не сожрет, если я ее не попрошу об этом.
Пришлось послушно уйти за мясом. Когда Гром успел его замариновать? Хотя с обеда-то прошло часов пять.
Я принесла прозрачную кастрюлю и поставила на специально оборудованный стол рядом с мангалом. Гром кивнул мне, а я вдруг осознала, что почти не боюсь его. Дура. Ведь должна бояться! Должна! Не далее как вчера он тебя ударил, а ты уже забыть успела. Стоишь, как идиотка, и впечатляешься глубиной его синих глаз. Я отошла подальше от Грома, а он, будто поняв, почему я это сделала, лишь смерил меня проницательным взглядом.
— Раз тебе нечем заняться, накрой стол на веранде. Тарелки, овощи, все дела, — приказал Гром.
— Я думала, сегодня ты главный по кухне, — закатила я глаза.
— Ты и так двадцать лет жила в праздности и безделье, не надоело?
— Тебе какое дело до моего образа жизни? — фыркнула я. — Не нравится, найди себе более хозяйственную девушку и дрессируй ее.
— Будешь огрызаться? — с угрозой в голосе спросил он.
Я поджала губы и ушла в дом.
— Подай, принеси, убери, помой, — ворчала я, нарезая огурцы и помидоры. — Такими темпами ему и убивать меня не придется, я умру от истощения и потери сил.
С другой стороны… Может, если я буду послушной, буду готовить ему и выполнять все его дурацкие требования, он поймет, что меня не за что убивать. Ведь не совсем же он отмороженный. Был бы таким, они бы давно пустили меня по кругу и закопали где-нибудь в лесу.
Я вздохнула. Я верила, что отец меня ищет, но надежды, что найдет, уже не оставалось. Как ему меня найти? Машину они явно где-то спрятали. По телефону меня не отследишь — телефон Гром отобрал сразу же. Если только кто-то видел, как меня заталкивали в машину? Но в том-то и дело, что никто не видел. На той лесной дороге, где я так любила ездить, в сутки проходит, дай бог, десяток автомобилей. Камеры только на въезде в наш поселок. Никто меня не найдет…
Поэтому оставалось только подчиниться Грому и сделать так, чтобы ему все нравилось. Усыпить его бдительность и заставить отпустить… или же найти способ сбежать. Однако перспектива, что придется выполнить его основное желание, меня ужасала и вместе с тем вызывала во мне трепет.