Мое имя он выплюнул так, будто оно было проклято, будто он меня ненавидел, но ведь я совсем не знала этого человека, и он, я уверена, не знал меня.
Глава 3
Милена
Мужчина ножом разрезал путы на руках и ногах и отклеил изоленту. Я глотнула воздуха и закашлялась. Он резко дернул меня и усадил на диван.
— Кто вы? — прохрипела я.
Он тут же ударил меня ладонью по лицу. Легонько, по касательной, и совсем не больно, но это было унизительно. Никто и никогда не поднимал на меня руку.
— Я тебе только что сказал — заткнуться.
— Что вам нужно? — невольно вырвались у меня слова вместе со всхлипом.
Вторая пощечина оказалась куда более болезненной.
— Заткнись, тупая ты сука, — прошипел он и уселся на журнальный столик прямо напротив меня так, что мои ноги оказались между его коленей.
Он чуть подался вперед, уперев локти в колени, а я, наоборот, отодвинулась как можно дальше, вжимаясь в спинку дивана. Мужчина смотрел на меня изучающе. В его синих глазах плескалась насмешка, смешанная с отвращением. Я отвела глаза и уставилась на его руки. Из-под коротких рукавов футболки выглядывали татуировки, покрывавшие, судя по всему, большую часть его вкачанных бицепсов: расходящиеся в разные стороны всполохи молний, нити которых спускались вдоль вен к пальцам. Устрашающее зрелище. Гром. Вспомнила я прозвище, которым называл его второй бандит. Его нигде не было видно.
— Значит, так, Милена Петровская, — наконец нарушил тишину мужчина. — Будешь сидеть тихо и не рыпаться — и всем будет хорошо. Будешь много болтать или орать — зашью рот, поняла?
Я в ужасе посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорит на полном серьезе. Я кивнула.
— Вижу, тебе неймется и хочется спросить, зачем ты тут, — усмехнулся он. — Что ж, удовлетворю твое любопытство в первый и последний раз. Ты тут благодаря своему отцу, усекла?
И снова вопрос чуть не сорвался с моих губ, но я вовремя остановилась, увидев, как его пальцы сжались в кулак.
— Молодец, мелкая, быстро учишься, — улыбнулся он, обнажая ровные белые зубы.
Улыбка его была похожа на оскал хищника, ведь она не касалась глаз, и мне стало страшно. Я почувствовала, как из-под ресниц сорвались слезы, и я смахнула их ладонью. Мужчина ухватил меня за руку и осмотрел запястье, на котором виднелись следы от врезавшейся веревки.
— Ничего, мелкая, до свадьбы заживет, если ты, конечно, доживешь до свадьбы, — и он невесело рассмеялся.
Он встал так резко, что я от страха громко выдохнула. Его губы презрительно скривились.
— Сбежать не пытайся. Дом в лесу, на километры вокруг ни одной живой души, к тому же Гера начеку.
Не успел он договорить, как входная дверь распахнулась, и вошел мужчина. Тот самый, что внес меня в дом. Наверное, он и есть Гера. Он был чуть меньше по габаритам, чем Гром, и казался более спокойным.
— Сопроводи леди в ее комнату, — издевательски сказал Гром и, кивнув подельнику, вышел на улицу.
— Пошли наверх, — позвал меня Гера.
Я послушно встала, но тут же опустилась обратно на диван — ноги не слушались.
— Че, ноги занемели? — хмыкнул он. — Хочешь разотру? — Он похабно улыбнулся и шагнул ко мне.
— Нет! — взвизгнула я и испуганно посмотрела на входную дверь.
— Да не ори ты. Гром же по-хорошему попросил тебя вести себя тихо, вот и веди.
Он двинулся вверх по лестнице, и я пошла следом. Ноги и правда болели от долгого лежания в скрученном положении. Ступни прокалывало иголками.
— Лучше не зли Грома, он и так на всю жизнь разозленный, — посоветовал Гера.
— Зачем вы меня похитили? — решилась спросить я. — Вам нужны деньги?
Он обернулся и как-то странно посмотрел на меня.
— Деньги? У богатеньких сучек вроде тебя все измеряется деньгами, да?
— Если не деньги, тогда что? Что вам нужно?
— Ты нам нужна, мелкая, ты, — раздался сзади голос Грома, от звука которого у меня сердце ушло в пятки.
Когда он успел вернуться? Гера распахнул дверь какой-то комнаты и ушел, а Гром приблизился ко мне, заставляя в эту самую комнату отступить.
— Зачем? Что я вам сделала? — не выдержала я, всхлипнув. — Позвоните отцу, у него много денег, он даст, сколько хотите!