Глава 5
Милена
Организм отреагировал на стрессовую ситуацию тем, что просто вырубился. Я долго сидела на окне, пытаясь разглядеть хоть что-либо в ночи, расслышать какие-то признаки жизни, все еще надеясь, что меня привезли не в глухой лес, а в какой-нибудь дачный поселок. Единственное, что я расслышала, — это звук подъехавшего автомобиля, приглушенный шумоизоляцией пластикового окна. Видимо, приехали еще два бандита. Там, на дороге, где они поймали меня, их было четверо. Теперь все, видимо, в сборе.
Мне до тошноты было плохо от мысли, что они могли со мной сделать. Я сползла с широкого подоконника, забралась под одеяло, повернувшись лицом к двери, чтобы в случае появления кого-то из похитителей, тут же вскочить и… И что? Что я могла сделать? Их четверо — я одна. Сон сморил меня незаметно, даровав спокойствие и тишину. Мне даже ничего не снилось.
Проснулась я рано. За окном, правда, уже рассвело. Я выглянула наружу, но, кроме леса, не увидела ничего. Нет, был еще забор, довольно высокий, с горизонтальными планками, через промежутки между которыми виднелся все тот же лес.
Как оказалось, проснулась я не первая. Гром прыгал через скакалку чуть поодаль. Я тут же спряталась за серую штору, чтобы не привлечь его внимания. Мужчина был в одних шортах. Видимо, он уже довольно долго прыгал или, может, качал мышцы, потому что было видно, как он вспотел — по обнаженному торсу скатывались капельки пота, искрясь под лучами утреннего солнца. Оба предплечья мужчины закрывали татуировки. Еще одна была на шее — цепь с острыми шипами. Вдоль позвоночника тянулась какая-то надпись. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы посчитала Грома красивым. Он был высок, с развитой мускулатурой — занятия спортом в его жизни явно занимали значимое место, — мужественные черты лица, чувственные губы и ярко-синие глаза. Настолько же красив, насколько и опасен. А еще зол. Второй похититель сказал, что Гром зол на весь мир. Из-за чего? И почему свою злость он решил выплескивать на мне? За что?
Будто почувствовав, что за ним наблюдают, он повернул голову и посмотрел на мое окно. Я резко отскочила от шторы, надеясь, что он меня не заметил, и тут же убежала в ванную.
На полочке я нашла новую зубную щетку, которой и воспользовалась. Принять бы душ, но у меня даже полотенца не было. Не буду же я говорить своим похитителям о том, что хочу помыться? Представляю, сколько пошлых гадостей посыплется от них, с предложением составить мне компанию или потереть спинку.
Меня не связывали и не запрещали перемещаться по дому. Видимо, и правда не верили, что я смогу отсюда сбежать. Эти уроды меня не тронули, пока не тронули, и я посмела надеяться, что они все-таки потребовали выкуп от отца. А значит, совсем скоро меня отпустят, потому что папа сделает все, чтобы меня спасти.
Потихонечку я вернулась в отведенную мне спальню. Внизу послышался шум, и раздались голоса. Смех. Им смешно. Непроизвольно я сложила руки в замок и поднесла их к губам, вдруг начав молиться. Господи, не позволь им ничего сделать со мной. Господи, помоги! Я не заслужила этого. Не заслужила этого кошмара.
Вскоре послышался звук отъезжающего автомобиля. Кто-то из них уехал. Лучше бы они все провалились сквозь землю. Потом все стихло. Снаружи. А внутри меня бушевала буря отчаяния. Я не знала, куда себя деть и чего ждать.
— Господи, пусть папа уже ищет меня. Пусть он узнает, где я.
А я не знала ничего. Даже который сейчас час, не знала. Не было ни часов, ни мобильника.
Дверь с легким шорохом распахнулась, и я резко подскочила с кровати, на которой сидела. На пороге стоял Гром. Он переоделся в темную футболку и джинсы. Волосы были слегка влажные. Видимо, только после душа.
Он стоял в дверях и смотрел на меня. От его взгляда я съежилась, обняла себя руками. Понять, о чем думал этот человек, было невозможно. Спросить — тем более. Я боялась, что он снова меня ударит.
— Все утро на меня смотрела, опять вот смотришь. Что, нравлюсь я тебе, мелкая? — растянул он губы в презрительной улыбке.
— Зачем вы держите меня здесь? Что вам надо? — выпалила я. — Выкуп?
— Сколько вопросов, — присвистнул он, засовывая руки в карманы.
— Сложно ответить?
— А если я скажу, что хочу убить тебя, тебе легче станет? — прищурился он.
— Так почему еще не убил? — Я вздернула подбородок, стараясь не показывать страха.