— Именно. Порешил бы ее сразу, прям на той дороге, и никаких проблем.
— А теперь что за проблемы?
— А теперь, твою мать, мы с ней познакомились поближе, — сплюнул он.
Он был прав, как всегда, но мелкой это участь не облегчит.
— Я думаю, помаринуем ее отца, подержим ее тут пару недель, а потом сделаем предложение, от которого он не откажется.
— Денег с него поимеешь?
— Я с него все поимею, до последней рубашки. А потом ее в расход.
Друг ничего не сказал, лишь кивнул. Я знал, он пойдет со мной до конца, какое бы решение я ни принял.
Через пару недель тишины и отсутствия какой-либо информации о дочери Петровский решит, что ее убили. Вот тогда я и выйду на сцену. Мудак так обрадуется, что мелкая жива, что ни в чем мне не откажет. Сделает все, как надо. И получит Милену назад живую и невредимую. Или почти живую и почти невредимую. Это «почти» будет зависеть от ее поведения. Может, и мертвую получит. Это был бы самый лучший исход для нас — не для нее.
После душа я поднялся к Милене, которая при виде меня дернулась как ошпаренная. Правильно, мелкая, бойся меня. Так всем будет проще. От еды она отказалась, хоть ее несчастный желудок орал, что хочет жрать. Упрямая мелкая коза. Ну и плевать.
Я ушел в комнату, которую можно было бы назвать кабинетом и библиотекой, только вот я не был бизнесменом, чтобы иметь собственный кабинет. Книг здесь тоже было не так чтобы до потолка, но все же много. К чтению мы в тюрьме и пристрастились: чем еще убить время в местах лишения свободы? Книги и спорт — наше, блядь, все.
Пять лет жизни как в трубу. Мог ли я тогда, в двадцать три, подумать, что отмотаю срок ни за что? Мог ли я подумать, что будет как в кино, когда твою жизнь разделят на до и после? И кто разделит? Ублюдок Петровский, который решил, что ему можно все. Вот так вот. Убил конкурента вместе с его семьей и вышел сухим из воды. Теперь метит в кресло губернатора! Может, не прав Широкий. Может, поехать к Петровскому и разрядить в него обойму? Нет, это слишком простая смерть для него. Пусть знает, что жизнь одного ребенка за жизнь другого. Он отнял три. Я хотел отнять жизнь его дочери… и отниму, если понадобится… Еще и жену его прихвачу. Правда, внутренний голос на пару с голосом Лехи Широкого твердил: хуй ты это сделаешь, Гром. Ты злой. Ты мудак. Ты ненавидишь. Но ты не убийца.
Я закрыл томик Достоевского. Тварь ли я дрожащая или право имею? Вот, блядь, вопрос всех вопросов!
Я прислушался к звукам в доме. Широкий, мать его, не выдержал и, кажется, понес мелкой жратву. Нехер. Пусть сама о себе заботится. Я взбежал по ступенькам.
— Леха, какого хуя ты делаешь? — взревел я, увидев, что тот принес Милене поднос с нехитрым обедом.
— Не голодом же ее морить.
— Захочет, сама спустится и приготовит. Не королева. И нам заодно. — Я посмотрел на Милену, которая вжалась в дальний угол, испуганно переводя глаза с меня на поднос и на Широкого. — Умеешь готовить, Милена Петровская? Или ты годна только на то, чтобы тебя трахали? Так мы не против! С кем сначала хочешь? Со мной или с Лехой?
Леха хмыкнул и, забрав поднос, вышел.
— Со мной, значит? — приподнял я бровь и опустил руку на ширинку.
— Я умею готовить! — взвизгнула она.
— Тогда вали на кухню и приготовь нам пожрать, мелкая. Быстро!
Глава 7
Милена
По лестнице я спускалась на трясущихся ногах. Во мне кипело возмущение. Со мной никто и никогда не обращался так мерзко. Мне хотелось орать, топать ногами, хотелось размахнуться и дать этому Грому пощечину. Да кем он себя возомнил? Однако все это я сдерживала внутри себя, потому что понимала: эти отморозки способны на все. Пока я отделалась легким испугом, а потому лучше сидеть и не высовываться. Хочет, чтобы я ему приготовила обед? Я приготовлю. Лишь бы никто из них не тронул меня и не смотрел похотливым взглядом. Я вспомнила того мужчину, который вчера оглушил меня, когда запихнул в багажник. Этот, казалось, не перед чем не остановится. Слава богу, здесь его не было, как и еще одного, Геры, кажется.
В голове не укладывалось происходящее. Еще вчера утром я выезжала из дома в предвкушении веселого дня с подругой. Сначала мы с Лерой прошлись по магазинам, потом зашли в салон, где я покрасила волосы и сделала массаж лица. Вечер мы закончили в нашем любимом ресторане, где обсуждали планы предстоящей вечеринки в честь моего дня рождения, до которого осталось две недели.