Дура.
Помешалась что ли на этом Назарове? Ни о ком другом больше говорить не могу. И думать тоже. Каждую ночь во сне приходит. Каждый раз резко оборачиваюсь в надежде его увидеть. Каждый раз вспоминаю тот злосчастный звонок, когда он вызывал проституток в сауну, стоя возле детского центра. Боже… Как же я им завидую…
Рука вновь непроизвольно потянулась к набухшему лобку. Каждый раз одно и тоже. Воспоминания о семейной жизни только и провоцируют волну возбуждения. Которой нужен выход. Хотя бы таким образом.
Проникаю рукой под трусики. Они мокрые насквозь. Как же мне хочется насладиться настоящим мужчиной. Ну почему при мысли о настоящем мужчине приходит образ Назарова?! Это же сплошное мучение!
- Ммм…
Мой сон, к сожалению, не продолжается наяву. Но эмоциональное и физическое напряжение можно снять и сейчас. Самой. Ласкаю себя мягко и нежно. Хотя хочется уже почувствовать настоящей мужской силы. Хочется Германа.
Поглаживаю пальцами клитор и представляю его. Голого. Сначала со мной. Потом так и вижу его с той грудастой блондинкой. Никогда этого не забуду. Никогда не прощу!
От злости движения становятся интенсивнее. Давление все больше. Возбуждение сопровождается с помутнением рассудка. У меня дочь в больнице, а я мечтаю о сексе с бывшим мужем. Я сука… Самая настоящая. Я лишила дочери отца, но простить его было выше моих сил. Я могла простить просто поцелуй… Могла. Но то, что творилось тогда в его кабинете…
Слезы на глазах. Льются по щекам. От обиды. От отчаяния. От одиночества и непонимания…
- Ай!
Вскрикиваю, когда выплеск эмоций достиг апогея. Откидываюсь на подушку и лежу. Часто дышу, стараясь быстро восстановить дыхание, но ничего не получается. Я разбита. Раздавлена. Хочется уже спокойствия. И поддержки. И опять, думая о поддержке, вспоминаю Назарова.
Беру в руки телефон. Захожу в облако, потому как только там сохранила наши совместные фото. И интимные видео. Смотреть их не буду, хотя палец сам тянется открыть одно из них. Вместо этого лучше фото с нашей свадьбы.
Вот мы целуемся в ЗАГСе. Вот наша торжественная регистрация. Вот мы улыбаемся в кругу своих родных. Здесь и мама моя, и Филатов. Леша был лучшим другом Геры. Но потом что-то пошло не так.
Сначала Леша в шутку подначивал Геру, что тот меня увел у него из-под носа. Потом Филатов захотел свободы и больше возможностей. Он был неплохим агентом по недвижимости. Оставив компанию, основал свою собственную. Все бы ничего, но вот Геру слегка зацепило, что друг заявил об этом внезапно и на нашей же свадьбе. До этого Гера охотно делился с другом, что мы хотим основать свою фирму. Что после свадьбы объявим это руководителям. Мы были в компании одни из лучших. Поэтому руководству бы не понравилось наше решение. Чтобы не расходиться с ними на негативной ноте, отработали бы столько, сколько бы затребовало начальство. Хотелось уйти мирно. Уход Филатова внес коррективы в наши планы…
- Мам, а папа придет сегодня?
Уже вечером сижу перед злосчастным окном палаты дочери. Так хочется ее обнять, но врач пока не дает на это разрешение. Слишком много сейчас положено на карту. Надо довести дело до конца.
- Наверное придет, - пожимаю плечом. – Мы не созваниваемся с ним.
- Жаль, - глаза Даринки и без того грустные, стали еще грустнее.
Я замечаю у дочери новый телефон и огромную пластмассовую куклу. Страшную до чертиков, но по тому, как она важно восседала у Даринки на кровати, понимаешь истинное отношение к игрушке.
- Куклу папа принес? – интересуюсь тихо.
- Да, - уже радостно кивает дочь. – Красивая, правда? Я ее Сашей назвала.
- Почему? – смотрю на дочь удивленно.
- А имя красивое. Мне оно очень нравится. Когда я вырасту, я куплю себе дочь Сашу.
- Ты попросила папу купить тебе куклу?
- Я попросила мягкого мишку, но врачи запретили, - деловито объясняет. – Разрешили только то, что можно обработать. Папа и принес вот ее. Но она очень красивая.
Теперь понятно, почему выбор пал именно на это. Пластмасса легко протирается антисептическими растворами. Минимум волос на голове, самая простецкая одежда. Примерно такие куклы были в моем детстве.
- А телефон? – с прищуром смотрю на дочь.
- Я его не просила, - машет указательным пальцем. – Я сказала папе, что хочу детский компьютер. А он мне принес телефон. А по поводу компьютера сказал, что купит настоящий, когда меня выпишут. Но мне все равно хочется детский. Сейчас.
Даринка сложила губки бантиком.
- Я принесу тебе завтра.