- Какая операция? – еле выдавливаю.
- Пересадка костного мозга, - категорично заявляет врач. – Ваша жена уже сдала анализы. Она не подходит для донорства. Ждали вас из рейса. Когда вы вернетесь. Надо сейчас будет взять анализы у вас и ждать результаты. Это время, но мы постараемся сделать их как можно быстро.
- Хорошо…
Возникла неловкая пауза. Врач, видимо, ждал от меня чего-то, но я не понимал, как реагировать на сказанную информацию и что делать дальше.
- Вы к дочери уже ходили? – подсказывает мне мужчина. – Или пойдете с женой?
- А можно одному?
Мне страшно. Страшно, но с Сашей сейчас говорить уже не хочется. Тот факт, что я здесь – прямой показатель моего отцовства. Как получилось так, что я оставался в неведении все эти годы, будем выяснять потом. Иначе теперь я буду грозиться отрезать ей чего-нибудь. Быть может, увидев девчушку, стану спокойнее.
Меня провожают в нестандартную палату. Вроде обычное помещение, но за стеклом. Входить за него строго запрещено. Но пообщаться с больным можно.
Не сразу замечаю в этой палате ребенка. На зеленой простыне лежит небольшой комочек в зелено-белой пижаме. Свернутый калачиком, смотрящий в стену. Время не позднее. Очень надеюсь, что ребенок не спит. Тихо стучу в окно. Комочек среагировал.
На меня посмотрели глаза маленького ангелочка. Во взгляде нет недоумения или удивления происходящему. Девчушка с каштановыми волосами встает с кровати, и я замечаю у стены телефон на подставке. Наверное, она смотрела мультики. Но теперь ее внимание приковано ко мне.
Маленькая девочка подходит к стеклу. Для своих пяти лет она совсем какая-то низенькая. Очень худенькая. Тонкие локоточки видны из-под пижамки с короткими рукавами. Она смотрит на меня внимательно. Долго. Присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Глаза в глаза. А глазки ясные, широко распахнутые. Вглядываюсь в черты лица и понимаю – ничего моего нет. Копия Сашки…
- Привет, - первой здоровается девочка, отчего я чуть от стекла не отпрыгиваю.
- Привет, - чуть слышно отвечаю.
- Ты мой папа? – сразу же закидывает неудобными вопросами девочка.
- Видимо, да, - даже не знаю, как ответить честно.
- Извини, я тебя обнять сейчас не могу, - мило улыбается девчушка. – Врачи совсем обнаглели. Не выйти не дают, не впустить кого. Даже мама ко мне войти не может.
- И правда обнаглели.
Я поражен происходящим. На меня смотри Саша, но будто мама разговаривает. Я помню ее голос. Тихий и мягкий.
- Тебе мама обо мне что рассказывала?
- Говорила, что у нас просто папы нет, - пожимает плечом. – Это мы врачам говорили, что ты капитан дальнего плавания. Что в рейсы уходишь надолго.
Очень смышленая девчушка. Мы разговариваем с ней еще несколько минут. Она рассказала о любимых мультиках и о своих болячках, которые периодически ее беспокоят. Мне же оставалось только почувствовать себя полным козлом, поскольку интеллект этой девочки явно больше моего. Она гораздо больше понимает в жизни и в отношениях. Так и сказала:
- Между мужчиной и женщиной не всегда добрые и уважительные отношения. Иногда женщина перегибает палку. А может и мужчина оказывается несерьезным и не решается нести ответственность за семью.
- А между нами с мамой что произошло? Как ты думаешь?
- Не знаю, - мотает головой и разводит руками. – Мама говорила, что тебя просто нет. В подробности не вдавалась. Да мне и не до этого было. Болею постоянно.
Ухожу от дочери на ватных ногах. Иду в сторону поста медсестер. Мне нужно найти Сашу. Как только я вошел в отделение, она сразу же исчезла.
- Простите, где найти Назарову?
- Она в курилку пошла, - быстро кидает девушка в костюме медработника.
Куда пошла?!
Глава 3. Герман
Захожу в курилку, которую еле нашел. В этих лабиринтах легко заблудиться. Курилке отведено место в самом дальнем углу, поэтому идти пришлось долго.
Вхожу и встаю… не в силах говорить дальше.
- Ну что? Поговорил? – с неким ехидством спрашивает Саша.
Бывшая сидит в пластмассовом неудобном кресле, откинувшись на спинку. Одну ногу закинула на другую. Смотрит на меня пристально, смачно затягиваясь, и пускает дым чуть ли не кольцами. Дай в руки сигару и сошла бы за самого Вито Корлеоне. И все бы ничего, если бы не тот факт, что Саша никогда не курила.
- Поговорил, - проговариваю тихо, пытаясь отойти от шока.
- И что? Чего нового узнал?
Саша общается со мной свысока. Да что там… Порой мне кажется, что в ее движениях и словах читается только презрение. Возможно, в какой-то степени я и заслужил такого отношения. Но если рассуждать здраво, я ничего не знал. Все эти годы.