– Прости, я тебя напугала?
– Нет, – Аша думает, что Арья в этой семье не единственная, кто умеет красться, как кошка, и, представив гордую леди Винтерфелла крадущейся, с трудом сдерживает смех. – Мне здесь тоже не нравится. Чувствуешь себя чужой, – про следящие глаза лика она умалчивает.
Удивительно, но Кейтилин кивает.
– Я чувствовала то же самое, когда только прибыла сюда. Южанке нелегко привыкнуть к Северу. Но я хотя бы могу молиться Семерым, а ты... Тебе трудно без твоего бога?
– Я не молюсь Утонувшему Богу, – отвечает Аша резче, чем намеревалась. – Я вообще не молюсь, – ей хочется сказать про смерть Теона и разлуку с родителями, но слова, всегда так легко приходившие на ум, застревают в горле и тают на языке, оставаясь невысказанными. – Я скучаю по матери, – вдруг вырывает у неё.
– Я тоже, – грустно произносит Кейтилин.
– И где ваша мать, миледи?
– Умерла. Мне тогда было восемь лет.
У Аши перехватывает дыхание. Она понимает, что должна что-то сказать, но слова не идут, и в горле встаёт ком. Леди Старк сочувствует ей, вдруг осознаёт Аша, и ей становится чуть теплее. По-прежнему молча, Аша дотрагивается до кисти Кейтилин через плотную ткань рукава, и леди не отнимает своей руки. Они покидают богорощу вместе, и вслед им несётся печальный крик ворона.
Позже, глядя на леди Старк, Аша вспоминает свою мать, которая научила её быть сильной, и ощущает зависть и жалость. Ей жаль, что отец и мать никогда не любили друг друга так, как лорд Эддард и леди Кейтилин. Возможно, в молодости между Бейлоном и Аланнис было какое-то тепло, но оно ушло, и остались только тлеющие угли. Тепло между Старками никуда не исчезает, наоборот, оно разгорается жарче с каждым днём. Аша видит это в их взаимных взглядах, в тепле улыбок – улыбающийся лорд Старк не такая уж и редкость, понимает она с удивлением – в том, как бережно Эддард касается волос жены, а Кейтилин ласково берёт его за руку, усмиряя гнев.
Эддард и Кейтилин никогда не спорят при детях. Лорд Старк редко повышает голос на жену, и Аша уверена, что он никогда не поднимет на неё руку. «Впрочем, такая никому не позволит себя ударить», – думает она с невольным уважением. Она, Аша, тоже не даст бить себя мужчине или женщине, кем бы они ни были, но она-то дочь моря, а не южная леди. Аша узнаёт, что сила может быть не только кипучей и неудержимой, как море, – она может быть спокойной и тихой, но от этого не перестаёт быть силой. И пусть ей самой по душе первая, она признаёт и уважает вторую.
Аша расцвела – она уронила первую кровь, пусть и достаточно поздно, как считает септа. Она по-прежнему дружна со Старками, но ей уже не интересны сказки старой Нэн и скучны уроки мейстера Лювина. Даже наблюдать за сражениями мальчишек на мечах, даже возиться с Браном и Риконом ей надоело. Аше хочется скакать верхом на диких жеребцах, чтобы мужчины заглядывались, хочется целоваться до боли в губах, хочется пить на пирах, петь непристойные песни и падать в чьи-нибудь жаркие объятия. Пусть она живёт с северянами и воспитана ими, она всё равно дочь моря, и ей хочется в битву. Впрочем, среди северян тоже такие есть – взять хотя бы женщин Мормонт, бесстрашных и свирепых медведиц...
– Я никогда не выйду замуж, – говорит она, насмешливо скалясь, сёстрам Старк. – Мужчинам от тебя только одно и нужно – то, что у тебя между ног.
– Фу, это же неприлично! – морщит носик Санса и оглядывается, нет ли поблизости септы, но не уходит, а придвигается поближе, и голубые глаза её сияют от любопытства.
– Фу, какая гадость! – удивительно, но мнение Арьи полностью совпадает с мнением её сестры. – Если мужчина попробует приставать ко мне, я стукну его, как учили Аша и Джон.
– Ты просто маленькая, – взгляд Сансы становится снисходительным. – Вот увидишь, когда ты подрастёшь, тебе понравится какой-нибудь мальчишка, и ты захочешь, чтобы он тебя поцеловал.
– Никогда этого не будет, – Арья высовывает язык.
– Я тоже так думала, – удивительно, но Аша берёт сторону Сансы. – А потом мне понравился один мальчишка.
– И ты его поцеловала? – щёки Сансы горят румянцем.
Аше ужасно хочется ответить «да», но она неожиданно склоняет голову, понимая, что не может врать самой себе.
– Ещё нет, – беззаботно отвечает она. – Но скоро поцелую. Затащу его в кусты, и он от меня не отвертится!
– Гадость! – Арья корчит гримасу, а Санса звонко хихикает и снова оглядывается, у Аши же в груди застывает непроизнесённое «И этот мальчишка – ваш брат». Девочки тайны хранить не умеют, особенно Санса, непременно разболтают кому-нибудь, там дойдёт до лорда и леди Старк, и они вряд ли обрадуются, узнав, что их воспитанница-заложница влюблена в их старшего сына.