Время от времени, раз или два за вечер, Айни или другая свободная девушка подносила Табиту полную кружку пива, которую он осушал залпом в один момент. Нейт с удовольствием что-нибудь подсыпала бы туда, но ни яда, ни снотворного она, запертая в четырех стенах, не могла достать. Единственное, что оставалось, — ждать подходящего случая. И вот спустя год он наконец подвернулся.
Кто-то из посетителей зажал Сенебтиси в темном углу, что было делом обычным и не привлекло бы внимания, если бы, удовлетворив свою страсть, клиент не отказался платить за услуги. Девушка раскричалась. Голос у неё для такой стройной и молодой египтянки был на удивление мощным: волей-неволей в перебранку оказались вовлечены все в пивной. Глаза Сенебтиси горели бешенством. Раскрасневшаяся, она преградила не заплатившему клиенту дорогу и возмущённо размахивала руками перед его лицом. В ответ тот грубо её оттолкнул, и тогда египтянка в ярости вцепилась в кожаный мешочек у него на поясе, пытаясь лично забрать причитающиеся ей деньги. Обычная ссора переросла в драку. Табит наблюдал за происходящим с каменным выражением лица и не спешил вмешиваться: в большинстве случаев девушки сами прекрасно решали свои проблемы. К тому же Сенебтиси была из тех, кто любому мог дать отпор. Но, похоже, не в этот раз.
Сначала, казалось, девушка побеждает. Загнав мужчину в угол, она пыталась выцарапать ему глаза длинными накрашенными ногтями, как дикая кошка. Тот отворачивался, прикрывая руками лицо. Тогда Сенебтиси с яростным воплем ударила его ногой в беззащитный пах и снова потянулась к мешочку на поясе. Посетители, с интересом наблюдавшие за разыгравшейся сценой, встретили её действия громким одобрительным топотом. Некоторые в восхищении засвистели. Вспотевшая, с дико пылающими глазами, в гневе Сенебтиси была прекрасна. Её обнажённые груди соблазнительно покачивались при каждом движении. Темно-коричневые соски набухли и затвердели. Короткая юбка задиралась, оголяя стройные бёдра. Девушка выхватила мешочек с медными кольцами и попыталась развязать тесемки, но мужчина повалил её на пол. Сенебтиси завизжала. Крик потонул в гомоне разбушевавшейся толпы, свистевшей, топавшей, улюлюкавшей. Пьяным посетителям было всё равно, за кого болеть. Они требовали пива и зрелищ.
Видя, что дело принимает скверный оборот, Табит наконец-то решил вмешаться. Как только он оставил свой пост, чтобы разнять дерущихся, Нейт воровато огляделась по сторонам и скользнула к входной двери. Жаркий воздух ударил в лицо. Девушка жадно вдохнула его полной грудью. Не оборачиваясь, она стремительно побежала по шумной улице, освещённой огнями увеселительных заведений. Песок шуршал под босыми ступнями. Подняв голову, Нейт увидела звёздное небо и радостно рассмеялась. Свободна! Ей удалось!
Смеясь и плача, она неслась по узким улочкам, не разбирая дороги. Кровь оглушительно стучала в висках, и за этой пульсацией Нейт почти ничего не слышала. Только своё тяжелое прерывистое дыхание. Когда, успокоившись, она обернулась проверить, нет ли погони, то с ужасом увидела знакомую приземистую фигуру Табита. Тот передвигался бесшумно, словно бесплотный дух, и стремительно её догонял. Видимо, заметил, как она шмыгнула в открытую дверь, и бросился следом.
Нейт бежала изо всех сил. Ноги горели, словно под ними был не песок, а живое пламя костра. Лёгкие словно стиснули медным обручем. Оборачиваясь, она в панике видела: расстояние между ней и Табитом неумолимо сокращается. Несмотря на темноту, различала черты его угрюмого сосредоточенного лица. Её силы были уже на исходе — египтянин даже не запыхался.
Нейт свернула за угол и скользнула в ближайшую открытую дверь. И оказалась в одной из третьесортных пивных, которых в этом злачном квартале было великое множество. Петляя между столиками, девушка попыталась затеряться в толпе, но поняла, что загнала себя в ловушку.
— Есть ли здесь другой выход? — спросила она у тощего египтянина, разливающего из бочонков пиво.
Не отрываясь от своего занятия, тот отрицательно покачал головой. От досады Нейт стиснула зубы. На открытой местности у неё не было шансов убежать от более быстрого и выносливого преследователя, но она рассчитывала ускользнуть через чёрный ход, выйдя на улицу с другой стороны. Девушка привстала на цыпочки и оглядела зал поверх голов посетителей, выискивая глазами Табита. Тот принял свою излюбленную позу со скрещенными на груди руками, загораживая единственный путь к спасению. Нейт знала: он может стоять так вечность. А ведь она надеялась скрыться, пока он будет разыскивать её в шумной, толкающейся толпе!