Часть III. Расхититель гробниц
Глава 18
Теперь номарх нередко приглашал Нейт к себе, но первый раз был единственным, когда он по-настоящему к ней прикоснулся. Он угощал невольницу пальмовым вином, любовался ею, словно экзотической вазой, иногда просил спеть или сыграть. Девушка ненавидела минуты, проведённые в обществе похотливого старика, но не жаловалась. Всё могло быть гораздо хуже.
Каждую ночь дверь спальни отворялась, и Нейт слышала осторожные, крадущиеся шаги, которые замирали напротив её кровати. Лежала с закрытыми глазами, но чувствовала, как на лицо падает тень, и знала, кто приходит к ней всякий раз после заката. На ночь девушку запирали: догадаться, кто её навещает, не составляло труда. Ключи от её покоев были у двоих: номарха и главного евнуха — высоченного мускулистого негра — нубийца.
Нейт спала без одежды, но не испытывала ни неловкости, ни стыда при мысли, что её, нагую, кто-то разглядывает. Она равнодушно относилась ко всему, связанному с религией, но, как всякая египтянка, гордилась своим совершенным телом и не стеснялась лишний раз его продемонстрировать. Многие нильские земледельцы работали обнажёнными, прикрывая половые органы кожаными чехлами. Да и повседневная одежда жителей пустыни многое выставляла напоказ.
Нейт привыкла спать на боку, но иногда, пребывая в игривом настроении, переворачивалась на спину, радуя ночного гостя открывшимся видом. В такие минуты девушке хотелось, чтобы замерший у постели евнух к ней прикоснулся, но тот не позволял себе лишнего — стоял и смотрел. Порой наложнице казалось, что рядом никого нет и это лишь игра воспалённого воображения. Тогда она напрягала слух — и тишину разбивало чужое прерывистое дыхание.
Гиант сходил с ума. Ночами он, рискуя жизнью, проникал в спальню Нейт, чтобы просто понаблюдать за ней, спящей. Нагое золотистое тело надолго приковывало взгляд, в душе причудливо смешивались ревность и восхищение. Прежде плотские желания Гианта не мучили, теперь же его ночи были наполнены эротическими видениями, в которых он всё ещё был полноценным мужчиной. Нубиец с гордостью разглядывал свою восставшую плоть и выбрасывал в Нил ненавистную трубку, которую столько лет неизменно носил на поясе. В своих снах он брал девушку снова и снова, яростно, исступленно, заставляя стонать. Пробуждение было ужасным. Гиант тихо выл, вспоминая, кто он и где находится.
В конце концов Нейт добилась, чего хотела: очарованный её красотой номарх позволил девушке выходить в город. Никто не опасался, что Нейт сбежит: простая рабыня, она жила в роскоши, недоступной свободным, но голодающим горожанам. Что её ждало за пределами дворцовых стен? Вечная нужда и тяжёлый физический труд? И тем не менее фаворитке не позволили путешествовать по улицам в одиночестве. Об этом даже речи не шло. Её сопровождал главный евнух, достаточно сильный, чтобы в случае необходимости суметь защитить или предотвратить бегство.
Номарху девушка сказала, что хочет посетить рынок — купить сладостей и самостоятельно выбрать для себя благовония, но, когда они с Гиантом вышли за дворцовые стены, она повернула в другую сторону.
— Ты куда? — схватил её за руку евнух.
Нейт накрыла ладонь нубийца своей, посмотрела в глаза и обольстительно улыбнулась, лишая воли.
— Я пойду туда, куда считаю нужным. Или ты хочешь остановить меня силой? Учти, я буду кричать.
Гиант растерялся. Он не ожидал, что эта нежная кукла может оказаться такой своенравной. Не хотелось привлекать внимание стражи, а ещё больше — настраивать любимую против себя. Скрепя сердце, Гиант подчинился.
Они свернули на улицу, полную низкопробных увеселительных заведений. Солнце палило нещадно. Казалось, стены домов от жары треснут и распадутся на глиняные черепки. Изредка из пустыни налетал ветер, поднимая в воздух песчаную пыль. Мелкие частички жалили кожу, подобно рою окруживших насекомых. Приходилось защищать руками глаза. Нейт нерешительно остановилась на пороге пивной, заглядывая внутрь через открытые двери. Узкие окна, призванные сохранять в доме прохладу, не пропускали не только жару, но и свет. В нос ударил запах дешевого пива, вина, жареного мяса и конопли, которую набросали в жаровню. Взгляд девушки лихорадочно метался от посетителя к посетителю, пока не зацепился за высокую фигуру, склонившуюся над одним из столов. Сердце забилось чаще. В тусклом мерцании факелов она без труда узнала мужчину, который каждую ночь являлся ей во снах. Нейт охватило волнение, смешанное с предвкушением. Диктис. Она думала о нём постоянно — каждый день в течение многих лет.