В общем зале гарема царила непривычная тишина. На ступеньках, спускающихся к бассейну, сонные наложницы вяло перебрасывались словами. К ним подходили чернокожие служанки-рабыни, предлагая сласти и сушеные фрукты: инжир, изюм, финики. Нейт по обыкновению опустилась на подушку в тени изящной резной колонны, подальше от беседующих девушек. Не поворачивая головы, она осторожно оглядела зал — Гиант стоял на своём обычном месте рядом с двустворчатыми дверями, ведущими в сад, к небольшому искусственному пруду, где номарх любил ловить рыбу. Они обменялись взглядами и больше старались друг на друга не смотреть. Всё, чего хотела Нейт, — убедиться, что любовник благополучно выбрался из гарема. Ночью никто так и не вошёл в её комнату, она не услышала ни криков, ни шума погони, но всё равно переживала.
«Больше мне здесь делать нечего», — подумала Нейт, направляясь во внутренний дворик. После того, что случилось ночью, им с Гиантом не то что разговаривать, даже смотреть друг на друга было опасно. И хотя они не перебросились и парой слов, Нейт без труда прочла на лице любовника тревогу, практически панику.
В центре сада у самой воды стояла окружённая цветами беседка с соломенной крышей. Сейчас там никого не было, но уже через час, когда солнце поднимется выше и последние сони вылезут из своих постелей, в гареме не останется ни одного укромного уголка. Пока этого не случилось, Нейт решила насладиться уединением, тем более ей надо было спокойно подумать. Опустившись на каменный пол беседки напротив низкого столика, она мысленно наметила план будущих действий.
Если Тахенвет ещё не рассказала Кархедону об интимной сцене, подсмотренной в коридоре гарема, то непременно сделает это, как только представится случай. Единственный выход — избавиться от соперницы, и как можно быстрее.
Глава 26
Проникнуть в спальню Тахенвет не составило труда. Хозяйка покоев вместе с евнухами и служанками в полдень отправилась на городской рынок. В запасе у Нейт было около трех часов, и, даже если наложница вернётся раньше, стоящий у ворот гарема Гиант успеет предупредить об опасности.
Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что разжигает в сопернице такую страшную ненависть. Новые покои Тахенвет были не только скромнее, но и значительно меньше старых. Вместо ярких картин охоты стены украшали стилизованные изображения священных животных, выполненные небрежно и без особого мастерства. Как и в прежней комнате, кровать соперничала размерами с царской ладьей, но её ножки не были позолочены, изголовье не покрывал изящный орнамент. Мебель казалась более грубой и не такой удобной. Многие стулья не имели подушек.
Конечно, ни один человек, познавший, что такое настоящая нищета, не назвал бы эти покои тесными или бедно обставленными, но тому, кто с детства привык иметь всё самое лучшее, трудно смириться с отсутствием привилегий. Неудивительно, что Тахенвет её возненавидела. Она не просто винила Нейт в своих неудачах, но считала, что, избавившись от соперницы, сможет вернуть себе прежний высокий статус.
Девушка ещё раз внимательно оглядела спальню. От волнения ладони вспотели. Руку жег фиал с ядом, таким же, как тот, что соперница подсыпала ей в кувшин. За стеной раздались приближающиеся шаги, и Нейт испуганно замерла посреди комнаты, не зная, куда спрятаться. Обычно в такое время восточная половина дворца тишиной напоминала пустынный склеп. Наложницы бежали из душных спален, спасаясь от жары в прохладной тени садов. Наиболее стойкие, желая развеяться, как Тахенвет, отправлялись на рынок за экзотическими плодами и сладостями. Но большинство проводили самые тяжёлые часы, плескаясь в бассейне.
Шаги становились ближе. Нейт замерла, вжавшись в стену рядом с закрытой дверью. Руки и колени дрожали. Сердце, словно безумное, колотилось о ребра. В коридоре послышались женские голоса. К огромному облегчению девушки, их обладательницы прошли мимо, всё так же безмятежно беседуя. Нейт поняла, что неосознанно задержала дыхание. Она медленно выдохнула и заставила себя оторваться от стены.