Дым горящей мирры окутал зеркало, его почти не было видно в этом сплошном тумане. Саша подошёл к ритуальному предмету сбоку, где стояли светильники, и тихо произнёс, обращаясь к зрителям:
— Когда увидите парящий дух, скажите мне.
Потом повернулся к Ване:
— По моей команде медленно поворачивай зеркало.
И начал перемещать светильники, то дальше от зеркала, то ближе, при этом давая указания Ване.
— Стой! — крикнула Аня. — Я вижу! Вижу!
Джедхор и Апуи тоже закричали и замахали руками.
Саша остановил светильник и сказал Ване, чтобы тот по возможности зафиксировал зеркало в данном положении.
Сквозь тонкую дымку проглядывал зыбкий, но совершенно недвусмысленный образ Осириса. Видение было полупрозрачным и, казалось, оно само по себе раскачивается в благоуханной дымке.
— Там образ Осириса, — срывающимся голосом произнёс Джедхор. — Он двигается, как будто хочет что-то сказать нам. Это и есть дух? Он слышит и видит нас? А если мы прогневали его, и он вышел, чтобы покарать нас?..
Апуи даже отвернулся, страшась непонятного явления.
— Мы прогневали богов, — прошептал он обреченно. — Видите, боги послали Осириса, чтобы он проклял нас…
Саша, видя волнение Джедхора и Апуи, поспешил успокоить их:
— Это не настоящий дух, поверьте мне! Вы же сами сказали, что для духов нужны магические заклинания, а я не произносил ни одного. Смотрите внимательно, я покажу вам ещё образы, среди них будет и тот, который явился Анхесенамон.
— Аменхотеп III? — спросил Джедхор.
— Именно, — сказал Саша и обратился к Ване: — Медленно поворачивай зеркало и слегка наклони вниз. Я опять начинаю двигать светильники.
Теперь в колыхании дымки от горящей мирры возник образ Исиды. Потом, при новом повороте, все увидели грозного змея Апо?па, и наконец, Аменхотепа III.
— Всё! — объявил Саша. — Представление окончено. Теперь объясняю смысл. Как только я понял, что никаких скрытых механизмов в зеркале нет, сразу решил проанализировать действия жрецов около него, и вот что пришло мне в голову: жрецы не просто так воскуривают благовония — обильный дым — первое условие появления видений. Затем я понял, что очень важен правильно расположенный источник света. Оставался вопрос, откуда берётся изображение. Вывод напрашивался сам собой — из зеркала. Но как? Мы ведь абсолютно ничего в нём не обнаружили.
— Вот именно, — кивнул Ваня, он был и вправду заинтригован. — И где же там прячутся эти ду?хи?
— Где прячутся и как вылезают из зеркала — вот вопрос! — Саша старался говорить коротко и просто, ведь ему каждую фразу приходилось еще переводить на древнеегипетский. — Размышления навели меня на интересную мысль. Если поднести светильник ближе к зеркалу, луч света, отразившись, упрётся в дымовую завесу. А можно направить его таким образом, что на полупрозрачном слое дыма возникнут световые образы. Столь сложное движение светового луча достигается с помощью очень маленьких трещин в зеркале.
— Но никаких трещин мы не обнаружили, — заметил Ваня.
— Конечно. Я же сказал: очень маленьких, то есть микротрещин. Невооружённым глазом увидеть их невозможно. Вань, я не знаю, как переводить на древнеегипетский термины современной физики: преломление, фокусное расстояние, дифракция… Вот и рассказываю, как попало. Если хочешь, я тебе потом подробнее изложу. Короче, для того я и попросил чёрный порошок и мягкую кисточку — чтобы микротрещины проступили на якобы идеально гладкой поверхности. Так вот — это не просто трещины — это какой-то весьма талантливый художник с помощью тончайшего резца под разными углами нанёс на зеркало все те образы, которые мы с вами сейчас видели. Какой именно бог проявится перед зрителем в дымовой завесе, зависит от поворота зеркала и положения боковых светильников. Я понятно объяснил? — Потом он перешел на русский. — Вань, а вообще, больше всего это похоже на значки или открытки с рифлёной поверхностью и переменным изображением в зависимости от угла зрения. Мода на них давно прошла, но и сегодня такие штуки иногда можно встретить.
Вряд ли Джедхор и Апуи сумели понять всё, но по их лицам было видно: оба под колоссальным впечатлением от увиденного.
— Так это всё обман? — Джедхор, наконец, решился высказать ужасную, с его точки зрения, мысль.
— Да, — покачал головой Саша.
— О, это недостойный поступок для тех, кто служит богам! — со вздохом разочарования и осуждения произнёс Джедхор. — Как же эти обманщики посмели использовать божественные образы властителей небес для своих низких целей?!
— И, очевидно, эти образы-ду?хи разговаривают голосами жрецов, — смело предположил Апуи.
Джедхор в задумчивости смотрел на зеркало. Все-таки ему было очень тяжело вот так сразу поверить, что всеми признаваемая святыня оказалось орудием коварного обмана.
— А могу я посмотреть изображения на зеркале с помощью чёрного порошка? — спросил Джедхор.
— Конечно, — сказал Саша. — Сомнения любого человека в такой ситуации очень понятны.
И он ещё раз, теперь прилюдно, совершил те манипуляции с зеркалом, какие проделывал раньше.
Все присутствующие склонились над теперь уже не магической и почти не реликвией. На гладкой поверхности серебра четко просматривались тончайшие линии гравировки — переплетенные, перепутанные, но при желании можно было разглядеть, как они складываются в итоге в изображения конкретных ду?хов.
Джедхор отошёл от зеркала и твёрдым голосом произнёс:
— Анхесенамон должна знать об этом обмане. Жрецы во главе с Аи очень коварны. Они используют священные образы ду?хов для своих низменных целей.
— Теперь мы все убедились, — сказал Саша, — что магическое зеркало — на самом деле обычный фокус жрецов. Нам осталось только убедить в этом Анхесенамон, и тогда она, конечно, согласится бежать. Сегодня на рассвете за нами придёт Уна, служанка Анхесенамон, и мы отнесём это зеркало во дворец. Правда, оно несколько великовато для того, чтобы пронести его незамеченным.
— Я буду сопровождать вас до дворца на своей колеснице, — произнёс Джедхор. — Мы завернём зеркало в ткань и аккуратно положим в мою повозку. А во дворце вас будет сопровождать Уна. С ней вы можете не опасаться, что вас остановят и схватят с поличным. Уна — доверенное лицо владычицы. Её не посмеют тронуть. И потом, в такое раннее время многие во дворце ещё будут спать.
— Хорошо, — сказал Саша. — С этим всё понятно. Теперь насчёт плана побега.
— Анхесенамон сегодня же утром переберётся на левый берег реки в свой дворец, — стал рассказывать Джедхор. — И там весь день проведёт около тела Тутанхамона, а завтра утром объявит нового правителя. И это будет Аи. Анхесенамон должна это сделать, чтобы усыпить бдительность визиря. После объявления нового владыки траурная церемония двинется в Долину царей. Я, Апуи и вы, спасители, — мы все будем присутствовать на церемонии погребения. В этом нам никто не посмеет помешать, таково будет желание вдовы. Что же касается Аи, то он, получив желаемое — двойную корону Та-Кемет, не станет так рьяно следить за нашими действиями. Тут мы и воспользуемся моментом. После траурной церемонии Анхесенамон вернётся во дворец. Вы тоже вернётесь туда вместе с ней. Ночью выведете её из дворца, вернее, не вы, а она выведет вас. Анхесенамон знает все потайные ходы. Мы с Апуи станем ждать вас за пределами стен дворцового города. В каком месте — я покажу, когда мы завтра поедем на левый берег. Дальше всё будет идти по плану Нефертити. Мы сопроводим Анхесенамон до назначенного места, где её встретят верные люди Нефертити с отрядом лучников. Они проводят владычицу до границы Та-Кемет, а там уже появятся люди Суппилулиумы. С Анхесенамон останутся лишь несколько лучников и самые верные слуги.
— Хорошо, — сказал Саша. — Детали плана мы ещё успеем обсудить. После визита во дворец у нас почти целый день впереди.
— Может, всё-таки отдохнём немного, — предложила Аня, почувствовав, что у нее буквально слипаются глаза. — Скоро придёт служанка Анхесенамон, а мы ещё не ложились.