Сейчас фундамент нашей семьи лежит только на моих плечах, и мне хочется верить, что моей любви достаточно. Но я прекрасно понимаю: моим мальчишкам нужна мужская рука. И пока у меня нет мужчины, который мог бы стать моей новой опорой, а их отец строит новую семью, в нашем доме частым гостем является мужчина моей младшей сестры — Назар Лунегов. Мужчина, который на своём примере доказал, что ради любимых людей можно встать на ноги, — в буквальном смысле этого слова.
Около полугода назад жених Лизы был прикован к инвалидной коляске: его ноги отказывались слушаться. Но ради своих любимых девочек — Лизы и Маруси — он смог победить свои страхи. Сестре повезло, что спустя годы после разлуки они всё-таки нашли дорогу друг к другу. Простили обиды и начали всё заново. Если сестра сумела признаться, что спустя пять лет она всё так же любит бывшего — почему я не могу признаться себе, что тоже люблю отца своих детей, но в тоже время ненавижу? Как же я на него злюсь! Пока что ни время, ни психолог не смогли утихомирить мой гнев на Дениса.
Но вот какая штука вышла… с появлением Руслана моя внутренняя злость на бывшего начинает трансформироваться в совсем иное чувство, противоположное по окраске. Гнев на бывшего будто уходит на второй план, а на первый выходит сам Соколовский. А по отношению к боссу я испытываю явный интерес, влечение и желание доказать себе, что я ещё вполне могу кружить мужчинам головы — да и не только. То, что я испытываю симпатию к Соколовскому, очевидно, как ясный день. И сейчас он, его спектакль — всё это может стать той самой таблеткой от депрессии. Стоит ли попробовать? Склоняюсь больше к **«да»**.
И знаю точно, что могу во всём признаться сестре. Она уж точно не осудит.
— Нравится, Лизка, — признаюсь, и мне словно камень с души. Хоть с сестрой не нужно держать хвост пистолетом. — Даже очень. Он молод, перспективен, горяч. И с ним я забываю, что я — брошенка с прицепом на три вагона.
— Боже, Лен! — сестра вскидывает руки и хмурится так, что только от одного вида становится не по себе. — Ну что за дурацкое выражение! — ещё качает головой. — Чтобы я его больше не слышала!
— Ладно, ладно. Это я так… к слову.
Сестра вскидывает правую бровь.
— Ты невероятная, Лен, а Дэн — огромный мудак. Точка.
— Точка, — киваю, поднимаюсь и иду подлить себе ещё кипятка в кружку. — Всё, давай, вернёмся к твоему молодому, перспективному и, как ты сказала, горячему, — с деловитой серьёзностью продолжает Лизка, возвращая кольцо в красную бархатную коробочку на столе. — Что у вас дальше по плану?
Я кошусь на дорогое кольцо и пожимаю плечами.
— Не имею понятия, честно.
— А что, если для него это не игра, а он тебе действительно нравится — и это лишь его способ завоевать?
Хохочу во весь голос.
— Лизка, ты что, романов перечитала, или мелодрам насмотрелась? Так в жизни не бывает.
Придумает тоже. Но сестра лишь улыбается как-то странно. Всё равно будто видит то, чего я никак разглядеть не могу.
— Будь я мужиком, я бы не стал тратить на кольцо две тысячи баксов, — говорит с уверенной улыбкой сестра. — Назар предлагает нам в июне забронировать виллу на Бали на целый месяц. Ты как? С нами?
Вот это переход. Но именно за это я люблю свою сестру. Она никогда не давит. Она просто закидывает мне пищу для размышлений, о которой я потом подумаю. А то, что я буду думать о своем боссе — я не сомневаюсь. Всё равно всё равно — я уже сейчас, обсуждая возможность поездки и оформление загранпаспортов для детей, думаю о Руслане. А что если бы он поехал с нами…
Это что-то из рода фантастики, но ведь думать мне никто не запрещает?
Глава 11
— Ма, ма, ну ма, — на репите стонет Сенька, и мне хочется просто уже швырнуть в того подушкой, чтобы отстал и дал поспать в выходной день.
Никакой работы, никаких садиков и школы. Никаких свиданий. День «тюлень». Идеально же? Но моему средненькому что-то явно надо от меня, раз он вот уже четверть часа пытается дозваться меня. Приоткрыв один глаз, кошусь на прикроватные часы. Семь тридцать. Какого?! Ну вот что за несправедливость? В будни детей приходится поднимать чуть ли не палкой, образно говоря, а в выходные они сами подрываются ни свет ни заря!