Но я всё же командный игрок, наверное. И знаете: семья как спорт. Есть командные, а есть индивидуальные. В том случае, если супруги предпочитают индивидуальный спорт, то в таких семьях очень сложно удержать баланс, ведь каждый стремится перетянуть первенство на свою сторону. А в командной семейной паре главенствуют совсем иные правила.
С бывшим мужем Денисом мы всегда были разными. И то, что мы за десять лет нашего брака ровно половину прожили раздельно, говорит о многом. И дело тут даже не в его работе. Это надо просто признать и принять.
Я пытаюсь. Каждый день. Просто это сложно. Очень. Я вижу его в наших детях. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью простить его. Чтобы я ни говорила вслух, глубоко внутри меня всё ещё сидит обиженная девочка, которая сейчас решила самоутвердиться за счёт чёртовски привлекательного босса, уверенная в том, что он не задержится в нашей жизни и в нашем городе, в конце концов.
И Соколовский, словно почувствовав затылком мой взгляд, оборачивается: он легко считывает моё хмурое настроение. Брови его сдвигаются к переносице, и он, наклонив голову немного набок, мысленно интересуется: «Что с тобой?»
Не понимаю, как так выходит, что мы можем так легко общаться без слов.
— Всё нормально, — выдавливаю улыбку.
Ровняюсь с Русланом и Пашкой. Сенька, довольный, крутится вокруг ретривера. А Пират, словно впервые почувствовав ревность, начинает перетягивать внимание на себя. Мало он, видимо, меня опозорил перед Соколовским.
— Пират, цыц, хватит! — строго отдергиваю поводок. Пират пристыженно опускает морду. Наконец-то. — Нам в ту сторону, — неопределённо взмахиваю рукой, в которой держу поводок.
Руслан переводит взгляд в указанном направлении и кивает.
— Мне, к сожалению, в другую сторону, — произносит мужчина.
— Мы ещё погуляем вместе? — интересуется Павел у Соколовского.
— Определённо, — не раздумывая, отвечает ему мой «жених» и, поймав взглядом мою вздернутую бровь, добавляет: — Если ваша мама не будет против.
В этот же момент взгляды всех участников устремляются на меня: один взрослый мужчина, трое детей и две собаки.
Мне ничего не остаётся, как просто пожать плечами и ответить:
— Как-нибудь…
— Супер! — подхватывает мой старшенький.
— Нам надо спешить домой, — напоминаю я. — Мишку надо переодеть. Да и вам, Руслан Евгеньевич, не помешало бы сменить обувь. Простудитесь.
Руслан опускает голову на ноги, где один из его белоснежных кроссовок уже покрылся некрасивым разводом. Хмыкнув, мужчина поднимает голову и, встретившись со мной своими лукавыми глазами, произносит:
— Заботливая у вас мама.
— Ага, бывает иногда, — вставляет свои пять копеек Пашка, отчего мне хочется дать ему подзатыльник. Ишь, какой смелый стал.
Руслан хмыкает и смотрит на меня уж больно откровенным взглядом, поэтому я ничего лучше не придумаю, чем быстренько распрощаться с Соколовским и, подгоняя своих сыновей, поспешить домой.
Переступив порог, я оказываюсь в своём привычном мире. Загоняю всех детей в ванную мыть руки, после чего ополаскиваю Мишку и иду готовить обед. Дети с Пиратом носятся по гостиной. Шум стоит такой, что мне хочется закрыть дверь на кухню и налить себе бокальчик сухого. Сдерживаюсь из последних сил.
За приготовлением супа и второго блюда время пролетает незаметно. После того как все сыты, а Сенька с Мишкой засыпают прямо на диване, смотря какой-то мультфильм, я наконец могу развалиться рядом с ними. Пират тоже, видать, притомился, и дрыхнет у ног Сеньки.
— Паш, иди ко мне, поваляемся, — тихо зову старшего сына.
— Ма, я играю.
— Поставь на паузу.
Слышу тихий стон и скрип стула. Улыбаюсь своей маленькой победе. Сын появляется в дверном проёме с взъерошенными волосами. Хлопаю по дивану рядом с собой. Пашка театрально вздыхает, но идёт ко мне и ложится рядом.