Глава 2
Около двух месяцев назад, 7 марта
Завтра Международный женский день — тот самый день, когда мужчины внезапно вспоминают, что пора бы раскошелиться на букет. В этом году я осталась без цветов, но вместо них у меня есть три нарисованные открытки от моих мальчишек. Разве это не прелесть? Вот и я так думаю.
Возможно, на работе меня ещё ждёт какой-нибудь презент — ведь меня вызвонила лично Вероника, наш несменный эйчар и самый важный человек в цепочке связей нашего коллектива.
И всё-таки я снова задаюсь вопросом: зачем я согласилась ехать в офис накануне 8 Марта?
Половину коллег я никогда даже в глаза не видела.
В наше время онлайн-совещаний и деловых переписок нет необходимости лично пересекаться, на крайний случай есть Zoom. Тем более это касается специфики моей работы.
Но, как я уже упомянула, Вероника настояла на моём личном присутствии. Оказалось, что помимо поздравлений от мужчин и праздничного фуршета, запланирована встреча с нашим новым Биг-боссом и управляющим партнёром в одном лице. Он приехал к нам из столицы. Из монолога Ники я поняла, что новый начальник временно берёт на себя руководство филиалом, потому что венчурные партнёры были переведены в головной офис.
Когда Вероника с придыханием рассказывала по телефону о Руслане Евгеньевиче Соколовском, фото которого она уже успела заценить на обновлённом сайте компании в разделе «Руководители», я только закатила глаза. Однако любопытство всё же взяло верх. Я даже открыла сайт компании, чтобы взглянуть, из-за чего весь сыр-бор. Но мои шебутные дети отвлекли меня, и я благополучно забыла о своём намерении.
А вот если бы я тогда его увидела, возможно, всё сложилось бы иначе… Но как вышло, так вышло.
Надев своё лиловое платье и бежевое пальто, я никак не могла предположить, что в начале марта дороги окажутся в таком состоянии. Как назло, подъехать к бизнес-центру было невозможно из-за небольшой аварии: белая «Приора» догнала красную «Мазду». Водители явно не собирались разъезжаться и стоически ждали ДПС, устроив самый настоящий дорожный коллапс. Таксисту пришлось высадить меня прямо на перекрёстке, у светофора.
В ожидании зелёного сигнала я проклинала весь этот день, особенно своё решение надеть демисезонные ботильоны на шпильке.
За десять лет материнства я привыкла к комфорту. Удобная обувь без каблуков, чтобы можно было спокойно бегать за двухлеткой на детской площадке. Тёплый длинный пуховик, который защищает от холода, пока гуляешь в парке часами. Мамины вязаные шапки и варежки, в которых всегда уютно. Джинсы и спортивные костюмы, которые просто удобны. Объёмные рюкзаки, куда помещается детская сменка, бутылка воды и перекус.
А вот теперь совсем другая история. Шпильки, платье, крохотная сумочка, в которой едва помещаются телефон и ключи.
И ради кого я так вырядилась?
Правильно! Ради своих коллег, которые, наверное, думают, что я превратилась в одну из тех мамочек, что и голову помыть забывают. Отчасти они правы, такое иногда случается. Но не всё так плохо. Сегодня я вырядилась. И даже уложила волосы плойкой.
Всё бы ничего, если бы у самого входа в бизнес-центр меня не обдало грязной водой из лужи. Чёрный кроссовер, словно в каком-то банальном фильме, проехал мимо и оставил меня в таком виде.
Первую секунду я стояла в шоке, а уже на следующую, увидев наглого нахала за рулём, ощутила, как меня захлёстывает настоящий гнев.
— Мужчина! — окликаю я невоспитанного водителя, вложив в это слово всю свою злость.
Он — мужчина лет тридцати, приятной наружности — лениво перевёл на меня равнодушный взгляд. Вот же гад!
— Вы что, совсем слепой?! — размахиваю руками и показываю на тёмные мокрые пятна на светлом пальто. — Или права купили и не знаете, что пешеходы тоже существуют?!
Он приподнимает бровь, наши взгляды сталкиваются. Мы словно на ринге. Никто не собирается уступать. У меня уже чешется язык, чтобы наговорить ему всё, что я думаю, но он явно не спешит извиняться. Раздался звонок его телефона, разрывая наше молчаливое противостояние.
— Да, Эдуард, я уже подъехал. Через пару минут буду, решу только вопрос с одной дамочкой, — говорит он, бросая на меня ещё один равнодушный взгляд.
Дамочкой?! Я — дамочка?!
Если я «дамочка», то он тогда невоспитанный нахал! Вот кто он.
Пока я мысленно превращаю его в земноводное, он заканчивает разговор, отворачивается и, не удостоив меня ни слова извинений, направляется к зданию.
— И даже не извинитесь?! — кричу я ему в спину.