— Девочки, а что это за конвертики? — спрашивает Алёна, вытаскивая белый конверт из букета. Она тут же его открывает и достаёт сертификат на пять тысяч рублей в сетевой магазин косметики и парфюмерии.
— Вот это я понимаю, — довольно тянет Карина. — Как раз то, что доктор прописал. У меня туалетка заканчивается.
— Угодили, дорогие дамы? — спрашивает Егоров, наш младший партнёр.
— Угодили! — выкрикивает Вероника, чем вызывает дружный смех.
— Замечательно! — довольно кивает Егоров. — А теперь прошу всех к столу.
Ещё пару минут назад я облизывалась на креветки, но сейчас понимаю, что даже самый маленький кусочек может встать поперёк горла под цепким взглядом Руслана Евгеньевича. Я не смотрю прямо на него, лишь иногда бросаю взгляд из-под ресниц. Босс, похоже, даже не собирается переключить своё внимание на других коллег.
Ну что за невозможный мужчина! Разве он не понимает, что неприлично так смотреть? Тем более на подчинённую.
Моя правая бровь приподнимается дугой, молчаливо задавая ему вопрос: Может, хватит пялиться?
Соколовский растягивает губы в улыбке и качает головой.
Нет, не хватит.
Да он флиртует со мной.
Закатываю глаза и демонстративно отворачиваюсь. У меня есть дела поважнее, чем обмениваться взглядами с этим наглым гадёнышем. Например, съесть креветки.
Но чем дольше я смотрю на свою тарелку, тем отчётливее понимаю, что не хочу есть. Меня словно магнитом тянет обернуться и проверить: продолжает ли Руслан Евгеньевич пожирать меня глазами. Солгу, если скажу, что мне неприятно его внимание. Нет, это далеко не так.
Давно я не чувствовала этого трепетного волнения от мужской заинтересованности. Моя самооценка подлетает до небес, а мочки ушей пылают огнём. Пытаюсь спрятать блаженную улыбку за волосами, когда Алёна предлагает после фуршета посидеть в кафе через дорогу.
Собираюсь ответить согласием, как вдруг спиной ощущаю подавляющую энергетику. Воздух вокруг становится горячим, а мужской древесный аромат обволакивает меня, кружит голову. Всё тело предательски начинает покалывать, будто оно голодало слишком долго.
Низ живота тянет, а когда сильная мужская ладонь опускается на мою талию, я вытягиваюсь, словно струна.
— Вы всё ещё злитесь на меня за инцидент на улице? Я торопился. Простите меня? — спрашивает Соколовский с ноткой сожаления в голосе.
Если бы я его не видела в лицо, могла бы даже поверить в искренность.
— Не злюсь, Руслан Евгеньевич. Но пальто спасёт только химчистка, — говорю обречённо.
— Я оплачу, — тут же заявляет он.
— Я сама разберусь, — отрезаю категорично.
По выражению его лица понимаю: он хочет возразить. Но наш разговор прерывает Вероника.
— Руслан Евгеньевич, спасибо за подарки! — говорит она своим елейным голосом. — Все девочки довольны. Правда, Леночка?
— Да, — соглашаюсь, слегка улыбаясь. — Спасибо за поздравления. Не зря приехала.
— Леночка у нас переводчик на удалёнке, — поясняет она. — Еле выманила её из дома.
— В декрете, значит, — протягивает Соколовский, перекатывая слово во рту.
Я молча киваю, прикусывая губу. Да, я мама, и скрывать этого не собираюсь. Но он только что узнал моё имя, а теперь ещё знает о детях. Не многовато ли для первого знакомства?
— У Леночки три сына, — добавляет Вероника.
Я вжимаюсь в себя. Ну спасибо, Вероника. Как говорится, отрубила по живому.
Глава 4
Руслана Евгеньевича ангажирует Вероника, болтая что-то о том, что его внимания жаждут и другие коллеги. И уводит мужчину как можно дальше от меня, словно моя многодетность — какая-то заразная болячка, и нашему новому боссу ну никак нельзя подхватить эту хворь. Хмыкаю про себя, закатываю глаза и отворачиваюсь к вкусняшкам, что так долго ждали своего часа.
Где там мои креветочки? А вот мои хорошие. Облизнувшись, тяну свои загребущие ручонки к своему любимому лакомству из морепродуктов.
Набив живот вкусняшками и поболтав с девочками минут тридцать, мой телефон разрывается громкой мелодией, привлекая к моей персоне слишком много внимания. Как можно быстрее принимаю вызов от воспитательницы из Мишуткиной группы и отхожу немного в сторону.
— Что-то с Мишей? Ой, здравствуйте, Татьяна Алексеевна.