— Да или нет? — продолжает он, встав рядом со мной, щёлкая брелоком от машины, привлекая внимание к своим ладоням.
Мой взгляд невольно падает на его длинные, ровные пальцы. Блин, ещё один плюс в копилку.
В голове появляется мысленный список, разделённый на две колонки: плюсы и минусы. Под плюсом у нас: высокий рост, подтянутая фигура, голубые глаза, длинные пальцы пианиста. А главное — эти вены на кистях рук, которые почему-то всегда вызывали у меня слабость.
А что с минусами? Его манера общения с незнакомцами, этот случай с «дамочкой», нежелание признавать свою вину… Хотя я начинаю сомневаться, что это настоящие минусы.
Я украдкой разглядываю мужчину из-под ресниц, но не нахожу очевидных недостатков. Это вообще нормально?
— Молчите, Елена, — бросает он на меня лукавый взгляд, явно что-то заподозрив.
— У меня просто дела, Руслан Евгеньевич, — отвечаю спокойно, пожимая плечами.
— Понимаю, — кивает он, после чего добавляет: — Муж, дети, пелёнки...
Его тон мне совсем не нравится. Слишком самоуверенный.
Неопределённо веду плечом, не соглашаясь и не опровергая его слова. Почему он вообще решил, что имеет право делать такие предположения?
Соколовский продолжает смотреть на меня своим проницательным небесным взглядом, словно пытается раскусить. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить в ответ. Напоминаю себе, что он мой босс.
Мужчина встряхивает головой, будто пытаясь избавиться от каких-то мыслей, и резко отворачивается. Несколько шагов вперёд — и мой взгляд невольно опускается ниже спины. Шикарная пятая точка добавляется к списку плюсов.
— Елена, — он вдруг останавливается и поворачивается ко мне, — я был серьёзен насчёт химчистки.
— Не стоит, Руслан Евгеньевич, — отмахиваюсь, надеясь закрыть этот вопрос раз и навсегда.
— Тогда, может, вас подвезти? Или у вас муж ревнивый? — он вопросительно приподнимает бровь, явно намекая на что-то.
Мой телефон издаёт звук уведомления — сообщение о том, что такси уже прибыло и ожидает меня.
— Очень, — с улыбкой отвечаю я, вспоминая, что Денис за все годы нашего брака ни разу не проявил ревности. Да и повода я ему не давала.
Хотя если честно… какая ревность, когда у него на стороне была целая вторая семья?
В груди неприятно сжимается, но я продолжаю держать улыбку на лице.
— Меня уже ждут. Всего доброго.
— До новых встреч, Елена, — говорит он, когда я прохожу мимо.
Мои ноги сами собой замирают. Я поднимаю удивлённый взгляд на Соколовского и, не удержавшись, задаю вопрос:
— Это вряд ли. Я удалённый сотрудник.
— Я помню, — многозначительно произносит он, а затем слегка задевает мой локоть, мягко подталкивая меня к выходу. — Ваше такси уже образовало пробку.
Обернувшись, я действительно замечаю за машиной такси небольшую очередь из автомобилей.
Руслан Евгеньевич провожает меня до двери машины. Галантно открывает её передо мной.
Это что за метаморфозы? Словно час назад меня облил водой один человек, а теперь я вижу его более воспитанную версию.
— До свидания, Руслан Евгеньевич, — говорю, глядя на него снизу вверх.
На его лице снова появляется эта кривая ухмылка. Он ничего не отвечает, просто закрывает за мной дверь и отходит в сторону.
Машина трогается, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оглянуться на Соколовского ещё раз.
Откинувшись на сиденье, ощущаю, как лицо горит, а ладони, сжимающие букет с тюльпанами, стали влажными. В голове крутится только один вопрос:
Что это вообще было?
Глава 5
— Маам! — первым начинает клянчить медовик Сенька.
— Ну, мам! — вторит младшему брату Пашка.
— Маааам! — завершает хоровод попрошаек повторюша за старшими братьями Мишка.
— А ну, брысь! — кидаю на детей нарочито строгий взгляд, но мои трое сорванцов и не думают покидать кухню, смотря на меня своими просящими глазками. — Не готово ещё, — делаю последнюю попытку достучаться до детей.
— Скоро? — начинает старший.
— Как скоро? — не отстаёт средний.
— Маааам! — завершает действующую какофонию вопросов младшенький.
— Как только, так сразу, — сдуваю светлую прядь с глаз и, посыпав крошкой верхний слой коржа, отправляю торт в холодильник. — Дети, без вас я не съем торт.