А я не хочу сейчас думать о своём. Потому спрашиваю первое, что приходит на ум:
— Горе запиваешь?
Усмехается и выдыхает едкий дым.
— Можно и так сказать, — отвечает уклончиво, опрокидывая в себя коньяк.
— С бабой поругался?
Хмыкает и качает головой.
— Биржа рухнула? — делаю ещё одну попытку угадать.
— Если бы, — начинает откровенно ржать.
— Эрик, — произносит своё имя и протягивает правую ладонь.
— Назар, — пожимаю в ответ.
— А ты чего один тут тоскуешь? — вдруг переводит стрелки на меня. — С бабой поругался? — задает мой же вопрос.
Поругался — какое-то не то слово, чтобы охарактеризовать нашу стычку с Лизой.
Она молчала в тряпочку столько лет. Хоть бы сообщение накатала, что ли. Не снимаю с себя ответственности, но я реально считал, что у нас нет будущего, что вряд ли вернусь в ближайшие годы и просто-напросто не имел никакого права держать девчонку в подвешенном состоянии. Да и переехать она ко мне не могла, границы для неё были закрыты. Отец сделал всё, что было в его силах на тот момент. Но реально ли всё? Или только то, что было выгодно ему одному? Подпорченная репутация депутата могла дорого ему обойтись.
Я словно открыл книгу, но без первой страницы, и поэтому никак не могу увидеть всей истории. Лиза же говорила, чтобы я шёл к отцу, если у меня есть вопросы. Его выписали. Он дома. Сегодня не представилось случая его увидеть, но я больше не намерен откладывать разговор в долгий ящик. До моего приезда у нас с отцом всё решалось просто: я мог вернуться домой лишь при условии, что займу пост генерального менеджера компании. Я же до некоторых пор упирался ногами и руками, лишь бы не иметь дел с нефтянкой. Но, как показало время, люди меняются и их желания тоже.
Все эти мысли проносятся за считаные секунды, и я, взглянув на Эрика, вспоминаю его вопрос. С бабой поругался?
Хмыкнув, допиваю коньяк, противный какой-то. Голова резко становится тяжелой. Может быть такое, что в этом баре выпивка палёная? Мотаю башкой, пытаясь вытряхнуть танцующие звёздочки.
— Что натворила? — задаёт очередной болезненный вопрос.
Он что, издевается? На хера он лезет ко мне?
Кошусь на Эрика, но не вижу в нём праздного любопытства, он просто-напросто пытается отвлечься от своих проблем. А у меня своих по горло. И надо уметь их признавать. Самое эффективное — произнести их вслух.
— Дочку от меня скрывала, — произношу наконец.
— Серьёзная проблема, — соглашается и разливает по второй.
— Я бы её этими руками… — вытягиваю руки перед собой и показываю красноречивый жест, как терзаю шею Лизки.
— Любишь ведь её, поэтому простишь, — изрекает философски.
Простить? Легко сказать.
— Не смогу. Предала меня, понимаешь?
На деле же по-прежнему не знаю всего и оттого бешусь ещё пуще. Кулаки сжимаются до болезненного напряжения. Разжимаю и работаю кистями, давая крови продолжить свой путь, после чего опрокидываю в себя очередную порцию коньяка. Вторая заходит лучше. Теплота наполняет внутренности.
— Понимаю, — кивает, — но у вас дочь растет. Ей отец нужен. Так будь им.
Усмехаюсь горько. Есть уже. Опоздал я.
— Маруся папой зовёт моего брата, — произношу обречённо, и от этого признания внутри леденеет.
Мне точно не всё равно на эту ситуацию. Не всё равно на дочь.
И на Лизу, как бы сильно я на неё сейчас ни злился. У меня даже капли сомнения нет, что она могла мне солгать по поводу моего отцовства. К тому же она не любит брата, но по какой-то причине живёт с ним, носит его кольцо. А тут я, и она могла бы за счёт меня снять свои оковы. Но я знаю Лизу. По крайней мере, когда-то знал.
Эрик сочувственно хлопает меня ладонью по плечу.
— Будет, Назар, — успокаивает. — Будь рядом. Твоя дочка твоей крови, и она поймет скоро, кто её настоящий отец, поверь мне.
И что-то такое проскальзывает в его интонации, что я верю ему. Возможно, это его возраст, зрелость и некая мудрость, которая читается в его взгляде.
— У тебя есть дети? — интересуюсь, хотя догадываюсь, что есть. Не может бездетный так рассуждать.
— Тоже дочка.
Киваю.
— Ты был с ней с рождения?
— Да, я был отцом-одиночкой.
Неожиданно.
— А сейчас?
— А сейчас есть любимая женщина, которую я ждал всю жизнь.
Вот даже не сомневался. Эрик хорошо сложен, по-мужски привлекателен. Женщины на таких обращают внимание.
— Повезло. — Снова думаю о Лизе. О её босых ступнях и заплаканном лице.