— А теперь умываться и завтракать, — произношу, как только принимаю вертикальное положение.
Маруся кивает и убегает в ванную комнату.
Позавтракав сырниками и нарядившись в одинаковые красные спортивные костюмы, мы идём гулять в ближайший к нашему дому парк. Маруся встречает подружек и убегает с ними качаться на качелях, а я остаюсь сидеть на скамейке в гордом одиночестве. Ласковые лучи сентябрьского солнца ласкают кожу, тёплый ветер играет с моими прямыми светлыми прядями, но я лишь выше поднимаю бегунок замка дутой безрукавки.
Если честно, я всё жду, когда же взорвётся граната, с которой я вчера так неосторожно сорвала чеку. Но, судя по всему, не сейчас. Стас не хочет начинать разговор с отцом первым, а Назар, напившись, решил сперва поговорить со мной. Нервная дрожь пробегает по коже от одной только мысли, что нам с Назаром снова придётся говорить. Уже без шлейфа тайн и обмана.
Сегодня ночью я много думала. Обо всём, что было у нас с Назаром, о том, как всё резко оборвалось. Как блестяще Александр Владимирович разыграл свою партию, а мы — простые пешки — остались не у дел. Но мы же все живые люди! И как ему только не стыдно перед Марусей? Он же лишил её родного папы. Слёзы прорываются наружу, и я быстро, пока дочка не заметила, стираю их тыльной стороной ладони.
Ох, Лиза, Лиза… сколько можно слёзы лить?
Писк входящего сообщения приводит в чувство.
Это от него.
Кое-как попав по клавишам, открываю мессенджер.
“Лиза, давай на нашем месте через час.”
Отрываюсь от телефона, ища взглядом дочку. Маруся с подружками бегает вокруг карусели. Ей весело и легко. Она даже не подозревает, какие перемены приготовила ей собственная мать.
Печатаю ответ Назару:
“Через полтора. Мне ещё надо Марусю к своим отвезти.”
“ОК, буду ждать.”
Глава 17
Назар, пять лет назад
— Где твоя малая? — спросил мой друганя Серый по прозвищу Волк.
— Там, где и положено быть хорошим девочкам, — ответил, после того как прикурил сигарету.
— И она даже не пришла поболеть за тебя? — недоуменно переспросил Волк.
С Серым мы дружили со школы. Много через что прошли. Потасовки в школе, на районе, затем нелегальные гонки. Вот ещё и бои намечались в перспективе. Но это всё было лишь развлечением, пока я искал себя. Спасибо бате и за это. Дал мне время, для того чтобы я смог определиться, хочу ли заниматься тем же, чем и он. А именно нефтянкой. Образование было. А вот желание… я б не сказал.
Вечеринки, гонки и Лизка. Вот что было моей жизнью последний год.
Я сходил с ума от своей малышки, но она никак не вписывалась в мою жизнь. Она была чистой девочкой. Неиспорченной. Не нашего круга.
Но меня это мало тогда волновало.
Пришёл. Увидел. Победил. Мой девиз по жизни.
Я был избалованным сынком богатеньких родителей, которые ничего для меня не жалели. У меня было всё: деньги, крутая тачка, мотоцикл, куча друзей и уже прописанное будущее в виде большого административного кресла в компании отца. Стоило лишь дать своё согласие.
Но я его не дал. Я отказал ему. Отец был в ярости. Мы даже чуть не сцепились. Стасик тут как тут прискакал. Весь такой идеальный папенькин сынок. Тьфу, противно.
В тот вечер я предпочёл обойтись без компании моей девочки. Пока она нянчилась со своим племянником, я горел желанием выплеснуть всю свою агрессию на гоночном треке, а после набухаться в каком-нибудь баре.
К тому же Лиза болезненно принимала мои гонки на мотике, и где-то я её, конечно, понимал, но это было моей отдушиной, и я реально считал, что со мной ничего не случится. Стаж вождения более пяти лет придавал уверенности в своих силах.
— Лиза дома, — всё-таки ответил другу между затяжками. — Не для неё это место.
Волк лишь усмехнулся и отпил из жестяной банки пива.
Близилось время моего старта. Я глянул на часы, и чувство предвкушения наполнило всё моё тело. Адреналин уже начал разгонять кровь, сердце отбивало только ему одному известный ритм, на висках выступили капельки пота.
Напоследок я обвёл горящим взглядом бушующую толпу, скандирующую моё имя и имя соперника. Вроде там был Тоха Лбов, если я верно приметил, но это не точно. Я был так погружён в свои мысли и воспроизведение в голове разговора с отцом, что вполне мог чего-то не догнать. По фиг.