Мы с Ленкой не сдерживаемся и прыскаем смехом.
— Это Михаил. Мой младшенький.
Тут как раз подбегает запыхавшийся Арсений и сообщает, что за один круг всего двести рублей. И сразу же замолкает, когда замечает Назара. Он был младше Мишки, когда видел Назара в последний раз, поэтому точно его не помнит.
— Сеня, Маруся, это дядя Назар — наш друг и старший брат нашего папы Стаса, — представляю детям Назара.
Его лицо на долю секунды кривится от моего представления, но он быстро берет себя в руки. Неужели думал, что я сразу представлю его папой Маруси?
Но тем не менее Назар, открыто улыбаясь детям, протягивает ладонь для рукопожатия сначала Сене, который с готовностью её принимает, затем Марусе. Она сперва смотрит на меня и, когда я ей киваю, с осторожностью вкладывает маленькие пальчики в руку своего настоящего отца. Глаза Назара загораются ярким огнем, когда он нежно обхватывает второй рукой её ручку и немного покачивает.
— Ты очень красивая, Маруся. Вся в маму.
Дочка от комплимента оттаивает и скромно улыбается.
— Спасибо, дядя Назар.
На заднем плане слышу, как Пашка с воодушевлением зовёт всех пойти в сторону полосы картинга.
— Назар, ты же нами? — окликает Пашка.
— С удовольствием, — отвечает Лунегов.
По пути я хочу купить детям сладкую вату, но Назар отодвигает меня в сторону и расплачивается за мой заказ. А после, словно Дед Мороз, вручает всем детям по палочке с ярким воздушным облаком сладости.
“Очки зарабатывает”, — усмехаюсь по-доброму.
Занимаем широкую скамью, и пока Назар идёт уточнять все вопросы про безопасность, мы с Ленкой переглядываемся.
— Есть одиночные карты, а есть парные, — информирует нас Назар. — Пашка может спокойно погонять самостоятельно, а я составлю компанию Сеньке.
Мальчишки радуются и убегают надевать шлемы.
— И ты не боишься? — спрашиваю сестру.
— Уж лучше под моим присмотром, чем за моей спиной. Да и нам повезло, что главный гонщик нашей юности с нами.
— Наверное, ты права. — Смотрю на Назара, который помогает мальчикам с их шлемами. Перед тем как натянуть свой, он ловит мой взгляд и нагло подмигивает.
Отворачиваюсь, пряча улыбку за прядями.
— А мне можно тоже прокатиться? — Подпрыгивает на месте Маруся, когда Сеня и Пашка с довольными мордашками возвращаются к нам.
— Маруся, я не умею на таких кататься… — начинаю отпираться, но дочь меня удивляет: подбегает к Назару и берёт его за руку.
— А я с дядей Назаром. Он же с Сенькой катался. Чем я хуже?
— Ты девчонка! — авторитетно заявляет Сеня. И, тыча пальцем в Марусю, заключает: — А девчонки не гоняют!
— Ещё как гоняют, — смеётся Назар. — Ты просто не видел, парень, — хлопает Сеню по плечу.
— Можно, мамочка? — складывает вместе ладошки дочка и делает глазки кота из Шрека.
— Хорошо, — соглашаюсь.
Маруся подпрыгивает на месте пару раз и уже через секунду тащит Назара за руку в сторону карта.
Я с какой-то щемящей тоской наблюдаю, как он нежно собирает Марусе волосы и прячет их в шлеме, как проверяет ремень безопасности и объясняет ей, как правильно крутить руль.
Мне резко становится зябко, и я обхватываю себя руками.
Так могло быть всегда.
Глава 21
— Когда вернётся Денис?
— Через неделю, — отвечает Лена, поправляя тонкую шапочку Миши, и мы возобновляем движение в сторону дома.
Мы пробыли в парке почти три часа. Время близится к вечеру. Дети могли бы ещё гулять, но завтра новый день, и надо к нему подготовиться. Как детям, так и взрослым.
Впереди нас Назар катит по велосипедной дорожке свой мотоцикл, на котором по-королевски восседает наша дочка, а Ленкины мальчишки скачут возле него и задают триллион вопросов. Это так странно — наблюдать подобную картину. Дети к нему тянутся. Раньше я на такое даже не обращала внимания, но сейчас, когда у меня есть Маруся и материнский инстинкт, ловлю себя на том, как внимательно наблюдаю за ним, подмечая каждую деталь. То, как Назар общается с детьми, насколько он открыт к ним, внимателен.
Вывод делаю следующий — Назар будет хорошим папой. Ну, по крайней мере, мне так кажется.
Так странно видеть, как моя Маруся легко пошла на контакт с Назаром, что не стесняется его и не боится. А ведь она видела, как он ударил Стаса. Её папу. Для Маруси Стас всё-таки отец.
Не могу себе даже представить, как буду объяснять своей девочке, что она всю свою жизнь называла папой не того.
Это жестоко.
По отношению к ней. И даже к Стасу.