— Ты пойдёшь против родного брата?
Я понял сразу, на что он намекнул. Если бы я увидел чувства между Стасом и Лизой, может, и не стал лезть в их брак. Но я знал, что рушить там уже нечего.
— Если надо будет, пойду. Против всех пойду.
И вот сегодня с утра у меня было самое что ни на есть паршивое настроение, но стоило лишь понять, что Лиза не смогла найти мне нового ассистента, как у меня в голове тут же созрел план. Эмоции же моментально переключились с минуса на плюс.
В лифте воздух между нами был настолько наэлектризован, что я не смог удержаться и прикоснулся подушечкой пальца к нежной коже её кисти. Торкнуло. Сильно. У Лизы аж рот открылся.
А у меня от комичности сцены понеслись строки недавнего хита, что вещали из всех утюгов.
А потом мы смеялись. Тугая струна, что была натянута между нами наконец лопнула. И нам стало проще общаться.
— Куда мы сейчас? Вика не успела поделиться со мной твоим графиком.
— В администрацию сперва. Там совещание на час примерно. Тебе необходимо лишь записать на диктофон встречу, а после перешлёшь Вике. Потом пообедаем.
Лиза кивает, смотря в окно, но мне сейчас жизненно необходимо увидеть её глаза.
— Я был вчера у отца.
Реакцию от Лизы долго ждать не приходится, она резко разворачивается ко мне всем корпусом с вопросительным выражением лица. Но, помимо вопроса, я вижу другую эмоцию, и она мне не нравится. Это страх.
Злость на отца снова поднимается во мне. А ещё на себя. Я сам виноват во многом. И жизни не хватит исправить все свои ошибки.
— Тебе не стоит бояться ни на какой счёт. И если отец тебя обидит хоть словом, ты мне скажешь сразу. Договорились?
— Хорошо.
Немногословно. Но я знаю, как её можно разговорить.
— Расскажи мне лучше о Марусе. Всё. С самого начала.
Лиза прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. Но её глаза уже загораются блеском. В них я вижу безусловную любовь матери к своей дочери.
— Четыре года это много, Назар, — наконец произносит, смотря прямо мне в глаза, зелень которых меня затягивает похлеще воронки.
— Ничего, я не тороплюсь, — произношу охрипшим голосом. — Начнём в дороге, продолжим на обеде. Идёт?
И Лиза кивает, а затем начинает рассказывать. И я впитываю каждое её слово. Каждый оттенок мимики, каждую интонацию, каждый жест, каждую эмоцию. Чувствую себя сейчас энергетическим вампиром. Её воспоминания — это единственный мостик к моей дочери. Я слушаю Лизу с улыбкой, пока внутри моё сердце обливается кровью. Я столько пропустил в жизни своего цветочка.
Ком подступает к горлу, приходится сглотнуть и на миг перевести дыхание. На секунду прикрываю глаза.
Лиза улавливает изменения. Замолкает на полуслове и накрывает мою ладонь своей. Она у неё нежная и немного прохладная. Я открываю глаза, встречаясь с её тёплым взглядом и переплетаю наши руки. Она сжимает мою ладонь, и я отвечаю ей взаимностью.
Мы сейчас не бывшие возлюбленные.
Не родители.
И уж тем более не босс и подчинённая.
Просто мы.
Назар и Лиза.
Короткий миг, наполненный светом и надеждой. Миг, который прерывает мелодия входящего звонка моего телефона. На экране которого высвечивается фотография Беатрис и её имя. Я сбрасываю. Позже перезвоню. Поднимаю взгляд на Лизу и понимаю: она видела, кто мне звонил и, судя по всему, даже поняла, кто это.
Её ладонь выскальзывает из моей.
Глава 26
Лиза ничего не спрашивает. И больше не рассказывает о нашей дочери. Она отворачивается к окну, поджав губы. Между нами словно пробежала чёрная кошка, и у неё даже есть имя.
Прошлого не изменить. Беатрис — часть моего прошлого. Тут уж ничего не поделаешь. Я всегда буду ей обязан. За все то, что она для меня сделала. Трис это знает и пользуется моим благосклонным к ней отношением. Сейчас как раз заканчивается неделя моды в Нью-Йорке, и, судя по всему, она хочет знать, лететь ли ко мне, или сразу домой.
Мы не виделись с ней около трёх месяцев. И я совру, если скажу, что не соскучился. Но не думаю, что ей стоит лететь в Россию. Точно не сейчас, когда у меня тут разворачивается такая драма.
Служебная машина паркуется напротив здания администрации города, спешу выйти первым, планируя успеть подать Лизе руку. Не успеваю. Она уже стоит на тротуаре в ожидании. По её лицу не могу ничего прочесть, она закрылась от меня. Вцепилась обеими руками в свою сумочку, разглядывая под ногами асфальт с редкими опавшими осенними листьями на нём. Дворник наверняка с утра уже вымел всё, но поднявшийся ветер снова подбросил ему работу.