— Сложно, — признаюсь наконец, а правда из меня так и тянется, раздирая внутренности. Прорывается. — Мы целовались.
— Что? — в унисон изумляются Лена с Ксюшей.
— Это было всего раз, — начинаю оправдываться, — такого больше не повторится. Он женат. Я не разлучница, — последнюю фразу произношу с излишней поспешностью.
Ленка загадочно улыбается, а вот Ксюня хмурится. И я прекрасно понимаю почему. Она любит своих братьев, но Стас всегда был ей ближе.
Она меня осуждает? По её лицу ничего не понимаю.
Возвращается Глеб с двумя тарелками, и наша пауза затягивается.
— Не молчи, — прошу подругу, накрывая её ладонь.
Мне важна её поддержка и её дружба, и мне будет больно, если я потеряю свою единственную подругу.
— В какие игры ты играешь, Лиз? Тебе самой-то как, прыгать от одного моего брата к другому? Никак не можешь определиться? — её голос звучит ровно, но я прекрасно улавливаю в нём холодные нотки.
И пока я перекатываю слова на языке, подбирая нужные, за меня вступается сестра:
— Ксюш, ты не знаешь всего.
— Чего я не знаю? — её идеальная бровь изгибается дугой.
— Твой папа… — начинаю я.
— А папа мой тут вообще при чём?
— Просто выслушай, — повышает голос сестра.
Её педагогически поставленный голос заставляет Ксюшу успокоиться и взять себя в руки.
С благодарностью смотрю на сестру.
А через секунду перевожу взгляд на подругу и рассказываю всё. Всё с самого начала. Лена обнимает меня за плечи, пока изливаю свою душу.
Правда обжигает, приносит боль. Скручивает внутренности. Мне всё сложнее говорить. И когда мне кажется, что я больше не выдержу, Ксюша берёт мою руку и просит:
— Хватит, Лиз. Я услышала достаточно.
Но я отрицательно качаю головой, это ведь ещё не всё.
— Мы разводимся со Стасом, — произношу последнюю новость на сегодня.
Реальность обрушивается неожиданно. Вся моя лживая жизнь в семье Лунеговых будет окончена. Нам с Марусей нужно будет съехать из квартиры Стаса. Уволиться, наконец. Но вспоминаю про условку и понимаю, что ещё несколько месяцев ничего не смогу поменять, да и развод при наличии детей не происходит быстро. Будущее немного пугает.
Поднимаю глаза на девочек. Лена хмурится и прикусывает нижнюю губу, это явный признак того, что она обдумывает мое признание и оно ей не совсем понятно, а Ксюша тем временем переводит взгляд на вошедшего к нам в випку Демида. Мы знакомы, но не близко.
Мужчина нашей Ксю выглядит как скала. Его тело смотрится сильным и подкачанным. Чёрная рубашка сидит по фигуре, очерчивая мускулистое тело Демида. Он высокий и определенно красивый мужчина. И с нашей Ксюней они красивая пара.
Демид наклоняется к своей девушке и дарит ей целомудренный поцелуй в губы, после чего выпрямляется и кивает нам.
— Как вечер? Всё хорошо? — оглядывает наш столик.
Мы с Леной улыбаемся и киваем.
— Всё хорошо, Демид, — хлопая ресницами, улыбается ему Ксю.
— Оставлю тогда вас. Дела. Хорошего вечера. — На прощание он проводит ладонью по лицу Ксении, и этот жест выглядит таким интимным, что я спешу отвести взгляд.
— Лиза, ты надавила на Стаса? — возвращается к нашей прерванной беседе Лена.
Ксюша тоже ожидает от меня ответа.
— Да… то есть нет. Блин. — Нервно провожу влажными руками по бёдрам. — Да, я начинала этот разговор, но Стас был категорично против. Но на неделе приехал и сказал, что мы разводимся. И я не знаю, что его подтолкнуло к этому решению.
— Лизка, блин, — качает головой Ксюша и разливает остатки шампанского по бокалам.
Это значит, что она на меня не сердится?
Я очень устала от лжи. Я просто хочу побыть эгоисткой, но не знаю, как всё это выглядит в глазах подруги. И она не помогает. Молча попивает своё шампанское, полностью ушедшая в свои мысли.
— Ксюш? — окликаю.
— Значит, ты хочешь, чтобы место Стаса занял сейчас Назар?
Так это выглядит в её глазах? Назар вернулся, и я пошла во все тяжкие, чтобы вернуть его. А есть, вообще, что возвращать?
— Это не так, и это Стас изначально занял его место! — неожиданно повышаю голос.
Зачем я это говорю?
— Можно подумать, ты не знала, что Стас был влюблён в тебя со школы, — бросает Ксю. — Поэтому, кто первый, тут спорный вопрос.
Но я-то не любила его со школы! И потом, скорее всего, тоже. То, что нас связывало, точно не было любовью.
— А как же Маруся? Ты готова лишить её отца? — продолжает свой допрос подруга.