— Извини, не успела соскучиться. — Всё-таки делаю шаг к диванчику, накрывая запястье левой руки пальцами правой.
Хочется прикрыться. Чувствую себя обнажённой под его взглядом.
— Какая жалость. — Снова делает затяжку и протягивает трубку кальяна мне.
Не отказываюсь и принимаю её, но приходится сесть ближе, чем я рассчитывала изначально. И вообще, может, стоит намекнуть ему, что у нас так-то девчачьи посиделки?
— А где Лена? — спрашиваю у Ксю, пока меняю мундштук под прожигающим взглядом Назара.
— Она вышла поговорить по телефону. Тут со связью не очень. Назар, как я и говорила, мы тут девочками собрались.
— Вижу, — кивает Назар. — Как мои подвалят, я вас покину, систер. Идёт?
Ксюша, прежде чем ответить, вопросительно смотрит меня. Без внутреннего протеста не обходится. Не могу в открытую произнести, что против, поэтому слабо киваю.
Назар довольно улыбается и раскидывает руки на спинку дивана. Я напрягаюсь. Ко мне он не прикасается, но это не мешает чувствовать его мужскую энергетику.
— Твои — это кто? — уточняет Ксюша, садясь по левую сторону от брата.
— Волчара и Русик, — отвечает ей Назар и тянется за кистью винограда, сразу забрасывая одну ягоду в рот.
Не замечаю, что слежу за каждым его движением, и понимаю это, лишь когда Назар нагло ухмыляется и протягивает мне руку, предлагая сочную зелёную сладость. Качаю головой, отказываясь, и сбрасываю оцепенение.
— Думала, вы не поддерживали связь, — продолжает подруга.
— Не поддерживали. Я ни с кем не поддерживал связь. Не по своей воле первый год, а потом уже не было необходимости. Вы сами вычеркнули меня из своей жизни, — резко отвечает Назар. — Но я вернулся, и прошлое оставил в прошлом, — твёрдым тоном ставит точку.
Это он про Ксюшу? Я думала, он только со мной не искал контактов. Не мог или не хотел — вопрос второстепенный.
Неожиданно он забирает трубку кальяна из моих рук и, не меняя мундштука, делает глубокую затяжку. Ну и для кого эта показуха, что он не брезгует курить после меня? Для меня или сестры?
Возвращается Лена, и, в отличие нас с Ксюшей, она в шутливой и лёгкой форме перекидывается в Лунеговым какими-то общими для них школьными колкостями.
— Дёмина, ты всё такая же язва, — смеётся Назар.
— Ну, вообще-то, я уже лет десять как Макелова, а ты всё меня Дёминой зовёшь.
— Кстати, как Денчик поживает? Может, как-нибудь устроим семейные посиделки?
При упоминании имени мужа с лица сестры слетает улыбка, она неопределённо пожимает плечами, и мне это не нравится. Что там у них происходит? Мысленно уже прогоняю Назара, чтобы наброситься на Лену с вопросами.
— Денис хорошо поживает. Трудится не покладая рук на благо семьи, — произносит сестра, но я улавливаю нотку иронии в её голосе.
А Назар словно не понимает и продолжает диалог в шутливой форме:
— Ради красивой жены и матери троих богатырей я бы тоже пахал как вол.
Я сижу между ними и чувствую себя лишней. Странное состояние. Схожее с ревностью. Мне оно определённо не нравится.
Ревность — деструктивное чувство, выражающееся в чувстве собственности по отношению к объекту своей любви. И ничего хорошего она не несёт. Есть хоть капля ревности — следовательно, нет доверия. Но о каком вообще доверии можно говорить по отношению к Назару? Его нет. Он растоптал его своим поступком. И нет, я не ревную к его модельке. К тому же где она? Что-то я не вижу её рядом.
То, что она звонила ему, ещё ничего не значит.
“Ну-ну, успокой себя, Лиза”, — посмеивается внутренний голос.
Не могу выкинуть из памяти наш чёртов поцелуй. Он как проклятое клеймо на руке. Горит, ноет и не даёт о себе забыть. Так и я. Не могу, и всё.
И Назар, словно в насмешку, передаёт мне трубку, а когда я тянусь за новым мундштуком, он наклоняется к моему уху и, опаляя его горячим дыханием, хрипит:
— Неужели брезгуешь? Даже после нашего поцелуя? — Отстраняется, чтобы я смогла увидеть его кривую усмешку и смеющиеся глаза.
Хочу закатить глаза на его прямую провокацию, но сдерживаюсь. Назар отвлекается на пришедшее сообщение, после чего встаёт и поднимает ладонь в приветствии кому-то на танцполе. Я машинально слежу за его взглядом. Серёжу и Руслана узнаю сразу. Они в компании трёх молодых девушек. По одной для парней, а третья для Назара?
Мерзкое чувство ревности проклёвывается во мне, словно нашло плодородную землю для своих ростков. Он не мой мужчина. Я не должна ничего к нему чувствовать.