— Инсульт, — произношу лишь одно слово.
Челюсть Назара сжимается, на шее выступает напряжённая вена. Его реакция — злость. И я, не придумав ничего лучше, чтобы успокоить мужчину, прижимаюсь губами к той самой венке.
Назар замирает, а уже через секунду притягивает меня за шею к своему лицу. Наши глаза тонут друг в друге, наше горячее дыхание смешивается, губы покалывает от дикого желания воссоединиться. Я не понимаю, кто первым делает шаг навстречу, да это уже и неважно.
Поцелуй на грани. Вот только чего? Жажды, страха, любви, боли? Наверное, всё вместе.
Мне так сладко и горько. А ещё снова солоно. Я снова плачу во время нашего поцелуя.
— Ты пахнешь морем, — ласкает мой слух своим признанием Назар. — Моим морем.
Море — это же хорошо? По морю скучают, о море мечтают, о море вспоминают в холодные дни.
— Останешься со мной? — прижимается губами к моему лбу.
— Останусь, — шепчу в его подбородок.
Я хочу быть его морем, и сейчас я не буду думать о том, кем для него является его Трис.
Я подумаю об этом завтра.
— Малышка, просыпайся, — тёплое дыхание касается моего лба.
Не хочу просыпаться. Мне так хорошо, уютно в его объятиях. Трусь щекой о мужскую грудь, мыча что-то нечленораздельное. Мне бы ещё чуть-чуть…
— Я не против так проваляться хоть целый день, но скоро обход, — слышу смешок в голове Назара.
Давлю внутреннюю волну разочарования, которая в любую секунду может превратиться в цунами, оттого что такой неуловимо-хрупкий момент нашей идиллии подходит к концу.
Вчера сил на разговоры не было, слишком были измотаны новостями, и нам хотелось просто раствориться друг в друге. Мы лежали молча, крепко обнявшись, каждый думая о своём, пока в какой момент я просто не уснула. Но даже сквозь сон я чувствовала, что Назар никуда не делся, что это не видение и он крепко держит меня в кольце своих рук. Не отпустит. Защитит, если потребуется.
Нехотя приоткрыв глаза, понимаю, что ещё совсем раннее утро, так как в палате лишь немного светлее, чем было вчера вечером. Но это не мешает разглядеть каждую знакомую чёрточку на лице Марусиного папы. Даже находясь в больнице, он всё так же красив. На голове уже нет белой повязки, вчера я на это даже не обратила внимания.
— Голова болит? — Протягиваю ладонь и черчу кончиками пальцев линию от виска до скулы, а после сворачиваю и скольжу подушечкой указательного пальца по мужским губам.
Назар не сводит с меня горящего взгляда, но, когда я отрываюсь от его губ, он всё-таки хрипит.
— Не болит. Но ты всё равно можешь меня вылечить.
Вздёргиваю бровь и усмехаюсь.
— И как же?
Назар обхватывает мою шею и притягивает меня для поцелуя. Его язык уверенно вторгается в мой рот, чтобы полностью подчинить себе. И кто кого из нас лечит?
Мой стон тонет где-то в районе груди. Тело начинает подрагивать от напряжения. Мне горячо и холодно одновременно. Если бы мы были не в больнице, всё могло зайти намного дальше. А так… мы разрываем поцелуй, тяжело дыша, не прекращая зрительного контакта.
— Мне нужно идти. — Выскальзываю из объятий Лунегова.
Назар кивает и проводит руками по бёдрам, сжимая их в уровне коленей. И морщится, словно ему больно.
— Что-то с ногами? — спрашиваю, не скрывая волнения в голосе.
Отрицательно мотает головой, сжимая губы в одну линию, при этом отводя глаза в сторону. Понимаю, что обманывает. Но зачем?
— Когда похороны? — спрашивает, всё так же смотря в сторону окна, словно сейчас там происходит действие более интересное, чем я, стоящая в метре от него.
— Сегодня, — отвечаю с заминкой. — В двенадцать отпевание.
Назар резко переводит взгляд на меня, его кулаки сжимаются.
— Скинь мне адрес сообщением.
— Но… — начинаю я.
— Я буду, — перебивает, тем самым ставя точку.
Не хочу спорить. Я понимаю, что для Назара важно проститься с отцом. Поджимаю губы и молча собираю свои вещи. Мужчина хмуро смотрит на меня исподлобья. Полностью одевшись и накинув на плечи белый халат, встречаюсь с глазами Назара. Он тоже молчит, а мне так много хочется ему сказать.
“Не время и не место”, — одёргиваю себя снова.
— Я пойду. — Делаю шаг назад. — Увидимся позже.
— Да, увидимся, — отвернувшись к окну, сухо произносит Лунегов.
Меня передёргивает от его тона. Ну вот, снова он за своё. Шаг вперёд и два назад. Он что, не замечает этого сам?
Глава 34
Назар, наше время
Я снова остался один.