— А как же ты?
— А что я? Я сделала всё, что смогла. Он открылся перед тобой. Он сумел продемонстрировать перед тобой свою уязвимость. Свою слабость, как он считает. Просто постарайся не сделать ему больнее.
И, прежде чем братья Лунеговы успевают поравняться с нами, я произношу еле слышно:
— Я постараюсь.
Глава 37
Неловкость нашего квадрата зашкаливает. Мы молча переглядываемся, и никто не спешит нарушать тишину. Некомфортно. Я, поджав губы, опускаю глаза.
— Думаю, девочки уже познакомились, — нарушает тишину Назар. Вскидываю на мужчину взгляд и встречаюсь с его немного смущённой улыбкой. — Брат, это Трис. Трис, это Стас, — представляет ребят друг другу по-русски.
Трис кивает и протягивает Стасу свою ладонь.
— Мы отойдём, — обращается Назар по-английски к Трис.
— Конечно! — поспешно кивает девушка и, ловко подхватив Стаса под руку, уводит в сторону. Бойкая какая.
— Вот этого я и не хотел, — поджав губы, произносит Назар, отводя взгляд в сторону.
— Чего именно? — спрашиваю тихо.
— Видеть жалость в твоих глазах, — выплёвывает слова и вскидывает на меня полные боли глаза. Они красные, проникнутые отчаянием, тоской и горечью.
Неправильно, что я возвышаюсь над ним, поэтому уверенно обхожу Назара, встаю за его спиной и, взявшись за ручки, толкаю коляску в сторону сегодняшней “скамьи откровений”.
Назар молчит, а я обдумываю всё, что хочу ему сказать. А сказать у меня есть что. Накопилось.
Оказавшись у скамьи, снова обхожу коляску и сажусь напротив Назара. Волнуюсь как перед экзаменом. Усмехаюсь сама себе.
Откровенный разговор об отношениях — это, конечно же, не экзамен. Тут совсем не важно, насколько хорошо усвоен материал. Главное, что ты вынес для себя. Опыт, который приобрел. И знания, которые помогут в будущем не наломать дров, не разрушить хрупкие стены.
Ломать не строить. Мама всегда так говорила.
Разрушить отношения проще простого, а вот заново потом выстроить в разы сложнее. Нет уже былой наивности.
Сейчас, когда наши глаза на одном уровне, мы на равных. Его аквамариновые омуты смотрят на меня в ожидании. Чего? Вердикта? Не будет его. Если он сам ещё не понял, пора признать это вслух. Достаточно побегали друг от друга.
— Значит, всё дело в этом? — киваю на его ноги. И, не дожидаясь ответа, продолжаю: — Ты был не прав, Назар. Я никогда бы не отказалась от тебя из-за этого. И вовсе не из жалости, как ты думаешь, а потому что любила.
— Лиза, я…
— Подожди! — прошу словом и взглядом. — Любовь сильная эмоция, она помогает пережить нам даже самые сильные потрясения. Во мне было много этого чувства, просто за гранью! Любви к тебе. Но потом появилась Маруся, и она стала моим спасением. У меня появился кто-то, кому я смогла передать частичку любви к тебе. Спасибо тебе за неё. — Беру обе ладони Назара в свои. — Без неё я бы не справилась. И прошу, прости меня за всё. Прости, что не смогла отстоять свои чувства к тебе. Прости, что сдалась и выбрала в итоге не тебя. И прости, что лишила статуса отца Маруси, — на последних словах мой голос срывается, и я всхлипываю.
Не хотела больше плакать. Думала, что дневной лимит уже исчерпан.
— Прости за всё.
Назар поднимает мои руки и целует по очереди кисти.
— И ты меня прости, — не разрывая зрительного контакта. — Что опустил руки. Что не боролся. За мою трусость. За мою слабость. Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть.
Вынимаю одну ладонь, накрываю его скулу и качаю головой.
— Я никогда такого не хотела и не захочу в будущем. Ты часть нашей с Марусей жизни.
Назар ластится щекой к моей руке и прикрывает веки, утопая в невинной ласке. Мой хороший. Мой любимый. Просто мой.
— Лиза, ты даже не представляешь, как я этого хочу. Вы всё, что мне нужно. А ещё я хочу, чтобы ты развелась со Стасом.
Не могу удержать улыбку, губы сами растягиваются.
— Мы и так планировали подать на развод на этой неделе. А что насчёт тебя и Трис? Я слышала ваш разговор по телефону.
Назар вопросительно смотрит на меня.
— Ты сказал, что нуждаешься в ней. Не во мне. Почему она?
— О, моя малышка. Понимаю, как это может выглядеть со стороны, но поверь, это далеко не так. Трис видела меня в состояниях и похуже. Она реально помогла мне преодолеть самые тяжёлые времена. Если честно, я просто привык, что, кроме неё, у меня уже никого нет. Все эти годы только Трис по первому звонку мчалась ко мне через весь мир.