В кабинете ощущается энергетика главы семейства. Тут все его вещи. И даже любимая тёмно-синяя кружка с эмблемой партии, в которой он состоял все эти годы. Не хватает лишь дымка над ней и хозяина, который будто отошёл ненадолго и скоро вернётся за своим напитком. Стас следит за моим взглядом и тяжело вздыхает. Они были близки с отцом. Ближе, чем все остальные. Стас был его любимчиком. Ему всегда всё сходило с рук. И случись та ужасная ситуация со Стасом, а не с Назаром, отец бы наверняка сделал всё возможное, чтобы замять дело, а не отправлять сына за бугор на неопределённый срок. Вскрытая вчера вечером информация многое объясняет. Но не оправдывает.
Стас выдерживает паузу, после которой произносит:
— Лиза, я всё уладил. Заявление на развод подал, с опекой договорился. Где нужно заплатил. Сейчас от тебя требуется лишь письменное согласие. А через месяц все бумаги будут у тебя на руках.
— Бумаги? — не совсем понимаю, о чём он. — Документы? Ты про развод?
— Ну да. Свидетельства о разводе и установлении отцовства Назаром.
Не могу поверить в только что услышанное.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — пожимает плечами.
Первое желание — подлететь к мужчине с благодарными объятиями, но я легко гашу в себе этот порыв.
— Спасибо, — благодарю искренне, переминаясь с ноги на ногу.
— Лиза. — Отталкивается от стола и подходит почти вплотную, отчего мне приходится приподнять подбородок. — Ты прости меня. За всё. Но я должен был попытаться. Я был влюблён тебя с первой нашей встречи. Но, как говорится, насильно мил не будешь. А самообманом заниматься я тоже больше не хочу.
Лучше поздно, чем никогда.
— Я тоже не хочу. Но ты должен знать, что я не думала отнимать у тебя Марусю.
Стас поджимает губы и отводит глаза в сторону, тяжело сглатывает и возвращает взгляд на меня. Он лишь хочет казаться равнодушным. Качаю головой.
— Она всегда будет твоей чемпионкой. В ней лунеговские гены, твои в том числе.
Он вздрагивает, делает шаг назад, а затем ещё один, и сквозь зубы произносит:
— Было бы лучше, если бы в Марусе не было ничего моего. Лиз, это я тогда подстроил нападение на тебя.
Отшатываюсь назад, пока спиной не ощущаю опору в виде массивной двери. Перед глазами яркими вспышками мелькают кадры из прошлого. Я до сих пор помню тот животный страх, который сковывал всё моё тело, а на языке с легкостью могу воспроизвести тот липкий железный привкус крови.
— Боже, — только и могу вымолвить.
Я всегда думала, что моя встреча с тем наркоманом — дурацкое стечение обстоятельств. Мне и в голову не приходило, что это мог подстроить младший брат Назара.
— Зачем? — спрашиваю пересохшими губами.
Стас резко вскидывает руки, запускает в волосы, словно намереваясь выдернуть их клочьями.
— Влюбленный дурак был потому что. Озлобленный эгоист. Я всегда считал тебя своей. В школе духу не хватило признаться, а когда в универ поступили, я просто не успел. Назар положил на тебя глаз, а ты ему ответила сразу. Что мне оставалось? Смотреть со стороны?
Не могу поверить. У меня и в мыслях не было, что до начала наших отношений с Назаром в меня был влюблен Стас. Он умело скрывал свои чувства.
— Назар знает? Конечно нет! — начинаю заводиться.
— Знает, — отрубает Стас, — именно поэтому я подписал отказ от отцовства в пользу Назара. Это единственный способ, которым я могу отплатить вам.
В голове полная каша. Когда же прошлое прекратит посылать свои весточки? Хватит уже! Довольно!
От стука в дверь вздрагиваю и резко отхожу о неё, это спасает меня от открывающейся створки.
— Вы всё? — В дверном проёме появляется сестра. — Все уже за столом. Ждём только вас.
— Мы всё. — Не смотря на Стаса, прохожу мимо Лены.
— Мамочка! — размахивает ручками дочка, увидев меня. — Иди к нам! Мы с Назаром тут ищем “счастливый” пельмешек, в который мы с бабушкой Викой спрятали монетку.
— У русских такие смешные традиции, — с улыбкой произносит Трис.
— Ты ещё не видела, как девушки гадают на суженого-ряженого в ночь Крещения, — в разговор вступает сестра. Её хлебом не корми, дай язык попрактиковать, чем она уже второй день пользуется.
— Суженого-ряженого? — явно не понимает произвольного перевода.
— Жениха, — подсказываю, как только занимаю оставленное мне место рядом с дочерью.
— А-а-а… и что же они делают?
Ответить не успеваю, так как Маруся заскакивает на стул с ногами и, размахивая вилкой с счастливым пельменем, кричит:
— Нашли! Мы нашли! Счастье наше!