Глава 2
Гена молчит, потом мычит что-то и шелестит бумагой.
- Тебе чья будет вечеринка или кто договаривался?
- Не знаю, Ген.
- Сейчас найду, - и отключается.
А я не знаю, собственно, того, что именно услышать хочу. Просто дурацкие предчувствия.
Телефон раз за разом пикает. Я улыбаюсь. Сегодня впервые загрузила фото дочери в сториз. Вообще-то профиль в Интаграм у меня рабочий - мы сразу так договорились с Геннадием.
Просто я не хочу светить свою дочь. Так сразу и объяснила. Он понял.
Но сегодня может разговор с Геной так подействовал. К тому же Вероника здорово выглядела в том платье, которое мы купили ей для утренника. Я, как любая нормальная мать просто хотела похвалиться своей чудесной принцессой.
Мне много людей обычно пишет в директ в инстаграме - я даже не все читаю, но сейчас так приятно рассматривать эти маленькие сердечки и восторги. Моя принцесса, моя…
Я чувствую как улыбка сползает с лица.
“Не знал, что у тебя есть дочь” - короткий ответ на сториз.
Аккаунт закрытый. На аватарке чернота.
Несколько раз перевожу дыхание и откладываю телефон. Да псих какой-нибудь.
Да и я психую. Пью на кухне кофе, приходя в себя и уговаривая: да что я прицепилась? К тому что звучит слишком лично?
Обещала же себе ее никуда не выкладывать. Из-за отца.
Геннадий перезванивает и я подскакиваю. Хватаю трубку, готовая услышать то самое имя.
- Да?!
Смотрю на метель в представляю его.
Пытаюсь себя урезонить: я не уверена, что папа Вероники в действительности искал нас обеих. Он даже не знает, что я…
- Сокол! - вдруг говорит мой агент и я выдыхаю. - Анна Сокол! Хм… А разговаривал сегодня с мужчиной.
Ну вот. Его фамилия Вильцев. Кирилл.
- Ага… - бормочу как-то без интонаций.
И почему я только про него вспомнила?
“А потому что любила”, - твердит что-то в глубине моей памяти.
Он был моим вызовом, движением души, моей первой, спалившей крылья любовью.
Маме я врала о том, куда ухожу вечерами, потому что все знали, что с Вильцевым лучше не связываться. Он - безбашенный сын богатых родителей. Я - дочь школьной директрисы.
Чем дальше от этой семьи, тем спокойней. Потому что они уже сломали моим родным жизнь.
И именно поэтому в графе “отец” у Вероники записан мой одноклассник.
Генка бормочет что-то: дочь политика, Решать Сокол, которая зовет меня на вечеринку потому что ей показался очень интересным формат.
Креативным.
Угу. Попсовое переложение классики. Мои учителя меня бы убили.
- Ань, ты согласна?!
Смотрю в метель и “да” почему-то не просится на язык.
Бью раскрытой ладонью по стеклу с досады, разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к окну.
Вильцев в прошлом! А деньги мне пригодятся на открытие музыкальной школы, о которой давно мечтаю.
Прикусываю губу. Я оставила дочь с его глазами. Разве этого… не достаточно?!
- Во сколько? - вынимаю ежедневник. - И что это будет?
- Частная вечеринка в Москва-сити.
Закатываю глаза.
- О, мамочки!
Вообще хозяева жизни порой думают, что все решают деньги. Если левая пятка захотела, вынь да положь.
Гляжу на строчки, которые оставляет мой карандаш и горько усмехаюсь.
А разве это не правда?
- Ты действительно займешься дочерью? - строго спрашиваю у Гены.
- Ань, смеешься? Ну, конечно!
Моя мама не ходит, с тех пор как Вильцев… Заставляю себя дышать. Блин, до сих пор больно.