- Юки, что тут происходит? Немедленно объясни мне! - зло прорычал вампир, поднимаясь и срывая цепи.
- Прости меня, брат! - прошептала Юки и, падая на колени при этом заливаясь слезами, она рассказал ему всю правду.
Стоило ей все рассказать, как девушка почувствовала, что земля заходила ходуном, черные цепи превратились в прах, а по каменным стенам поползли огромные широкие трещины. Гнев чистокровного был поистине ужасен.
Секунда и Юки была схвачена за шею и прижата к стене. Шатенка в страхе задрожала, смотря в красные глаза брата.
- Что ты натворила?! - прорычал в бешенстве вампир, - ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, ЮКИ? - орал вампир, ещё крепче сжимая горло сестры.
- Я не виновата, я всего лишь хотела, чтобы она слушалась тебя и берегла себя, - прохрипела она, хватаясь за руку брата, - но она затуманила мне голову, она заставила всех напасть на Намико и Ичиру.
- Кто она? - ещё яростней прорычал вампир.
Но Юки молчала, рука на ее горле сжалась сильнее, а стены темницы содрогнулись от громкого страшного рыка:
- ГОВОРИ КТО, ЮКИ!
- Сара Ширабуки, - прохрипела чистокровная.
Канаме отпустил Юки, и та мешком упала на пол, хватаясь за горло и глубоко дыша, а Канаме, со злостью посмотрев на тяжело дышащую сестру, ядовито и опасно произнес:
- Молись, чтобы с Намико и моими детьми было все хорошо, иначе тебя будет ждать то, что сейчас случится с этой тварью, - и с этими словами вампир исчез, оставляя ревущую Юки одну в холодной темной камере.
Весь Ночной класс проснулся в холле Ночного общежития. Никто не знал, как они тут оказались, но самое главное почему они не помнят вчерашний вечер.
- Эй, народ, кто-нибудь помнит что вчера было? - спросил Айдо, хватаясь за голову, - Я, например, помню лишь как сидел тут и разговаривал с Итидзе и на этом все.
- То же самое, - проговорил недружный хор голосов.
- Но почему так тревожно на сердце? - тихо спросил сам себя Такума.
Неожиданно двери Ночного общежития с треском разлетелись в щепки, и внутрь зашел до невозможности злой Куран. Все вампиры судорожно сглотнули и застыли на месте, а чистокровный лишь презрительно посмотрел на аристократов и медленно пошел наверх.
- Что случилось? - онемевшими губами спросил Такума.
- Неужели опять Намико что-то натворила? - в ужасе произнес Айдо.
- Нет, здесь что-то похуже, - проговорил Акацки, и как будто в подтверждение его слов, сверху раздался приглушенный женский крик.
Через пару секунд в холле снова появился Канаме Куран, а в руке он сжимал горло чистокровной Сары Ширабуки.
- Канаме-сама, что случилось? - с опаской тихо спросил Айдо.
Отшвырнув к стене блондинку, он тут же прижал ее невидимой силой и, повернувшись к ожидавшим ответа вампирам, с рычанием в голосе рассказал все, что происходило сегодня ночью. В процессе того, как чистокровный рассказывал, вампиры стали стремительно бледнеть пока почти не слились с белым цветом стен.
Вампиры просто не могли поверить, что они собственными руками прогнали ту, которая стала им каждому сестрой. Ту, которая не раз прикрывала от гнева чистокровного и спасла от нападения Ридо. Ту, которая не боялась над ними шутить.
- А теперь ты, - прорычал Куран и гневно посмотрел на чистокровную, - ты должна понимать, что за такой проступок тебе грозит смерть!
- Ха-ха-ха, - истерически засмеялась блондинка, - даже если ты меня и убьешь, ты не сможешь вернуть себе свою подстилку. Ведь я сказала ей, что именно ты дал им приказ убить ее.
От услышанных слов душу чистокровного затопили ужасная ярость и гнев, а его глаза уже были не красные, а черные, и они с такой ненавистью стали смотреть на виновницу.
А Сара все продолжала смеяться и наслаждаться бессилием вампира, пока неожиданно она не почувствовала, как ее сердце будто сжали в тисках. Схватившись за грудь, Сара громко застонала, а Канаме продолжал смотреть на содрогающуюся от боли блондинку и продолжал свои махинаций.
Ночной класс весь дрожал от жуткого страха перед чистокровным, они никогда его таким ещё не видели. Канаме мучал Сару около часа, а затем, подойдя к ней, резким движением вырвал ее сердце из груди. По холлу прокатился ужасный крик боли, а бездыханное тело девушки упало на пол и тут же загорелось, а сердце, что было в руке вампира, превратилось в прах.
Повернувшись к застывшим в ужасе вампирам, он холодно отчеканил каждое слово:
- Если вы не хотите, чтобы с вами случилось то же самое, найдите мне ее, где бы она ни была!
Вампиры, поклонившись, тут же испарились словно серый дым на ветру. Чистокровный брезгливо вытерев руку об платок и подошел к сидящему в углу Зеро. Подняв его за грудки и встряхнув, он спросил:
- Кирию, где Намико? Когда ты ее в последний раз видел?
- Я ничего не помню, Канаме, - обреченно покачал головой охотник, - мне так же как и им стерли память.
Тяжело вздохнув, Канаме отпустил охотника и, поднимаясь наверх, он отдал распоряжение:
- Дождись приезда ректора и своего учителя, расскажи им все и начинайте поиски.
- А ты куда? - спросил вампира Зеро.
- Я отправляюсь ее искать один, - прорычал он, тут же исчезая.
Души охотника и чистокровного вампира были разбиты на кусочки, ведь они потеряли не только сестру и возлюбленную, они потеряли только что обретенную семью; и только время и судьба могли знать доведется ли им встретить ее ещё.
========== Глава 43: Разбитое сердце ==========
Что такое небо? Что оно скрывает? Что прячется в бездонном небе, зовущим нас в свои объятия?
Небо постоянно меняется, иногда мгновенно и непредсказуемо. Из веселого и игривого, словно ласковая кошка с шаловливым настроением, резко может превратиться в серьезное с черными, тяжелыми тучами, с громом и молниями, в беспощадное, словно уже дикая большая кошка, что вышла на охоту.
А после грозы, как бы извиняясь за плохое настроение, быстро и ласково потрется о вновь выглянувшее солнце и начнет громко мурлыкать, довольствуясь приятным теплом.
Но, каким бы ни было небо, никогда не исчезнет необъяснимое притяжение этой бездонной глубины, манящее в свою бескрайность. И ведь стоит хоть раз оказаться в его объятиях - твоя душа навеки останется с ним.
И среди белых, пушистых словно сахарная вата облаков послышался быстрый звук хлопающих крыльев. Секунда и из густого слоя облаков вылетали трое Падших. Двое из них на руках несли бессознательных людей.
Первым летел молодой, крепко сложенный, симпатичный парень, с волосами цвета зрелого пшена и ярко-аметистовыми глазами, и они светились спокойствием и чуть заметной усталостью. На его спине, рассекая воздух, были два мощных сильных крыла чей цвет перекликался с цветом волос. В сильных крепких руках он нес бессознательного молодого парня с серебряными волосами.
Второй летела миловидная девушка. Ее рыжие длинные чуть вьющиеся волосы на фоне всходящего солнца горели словно живое пламя; на чуть детском лице ярко блестели словно свежевыкованная сталь глаза. Пухлые розовые губы были крепко сжаты, что говорило о глубоких размышлениях рыжей.
Но на ее красивым лице был маленький изъян: правый глаз пересекали два шрама - один короткий, а второй был подлиннее, но они совсем не портили ее внешности, даже наоборот, придавали некий шарм.
На ее спине были два сильных крыла, которые были словно свежепролитая кровь. Они легко удерживали стройное, гибкое тело хозяйки.
Третим же летел еще один парень: внешне цветом волос и крыльями он был сильно похож на рыжую девушку, вот только его глаза были цвета граната, которые светились озорством и некой радостью. На левой щеке была красная татуировка, которая, красиво извиваясь и переплетаясь, переходила на скулы и заканчивалась над левым глазом.
В крепких накаченных руках, бережно прижимая к груди, парень нес всю израненную бессознательную черноволосую девушку, а из ее закрытых глаз текли блестящие прозрачные дорожки слез. Если повнимательней приглядеться, то можно было заметить, что рыжика время от времени несильно потряхивало. Из-за этой тряски довольно соблазнительные девичьи губы чуть недовольно приоткрывались, показывая на свет небольшие клычки.