- Зря мы заговорили обо всём этом, - заметил он.
Алекс, всхлипнув, отстранилась от Диего и в смущении вытерла слезы со щек.
- Извините меня, - повторила она. – Я не думала… что так расчувствуюсь.
- Но ведь в этом нет ничего скверного, леди Алекс, - растерянно отозвался кто-то из команды. – Мы всё очень хорошо понимаем, ведь ваш отец…
- Ну ладно, хватит об этом! – прервал Диего торопливо, опасаясь, что слова о Джонатане Хэлси вновь вызовут слезы у Алекс, только начавшей успокаиваться. – Займитесь-ка лучше делом! Мы, быть может, скоро отвалим, и надо, чтобы всё было в порядке. Да, кстати: надрайте-ка палубу!
Судя по тоскливым вздохам, пираты отнеслись без восторга к последней идее квартирмейстера. А один из пиратов, худой и грустный, спросил с безмерной печалью:
- Опять драить палубу, сэр?..
- Да, опять! Нечего прохлаждаться, бездельники! Давайте, живее, по местам! – и Диего, быстро раздав пиратам задания, полуобнял Алекс, вытиравшую глаза платком, за плечи и провел на квартердек(2). Остановившись у поручней, она смотрела, как пираты деловито расхаживают по палубе, покорные воле своего властного квартирмейстера. Сам же он, стоя в паре шагов от нее и скрестив руки на груди, нерешительно поглядывал на Алекс, мучительно раздумывая, что сказать ей теперь лучше, чтобы снова не огорчить девушку. Будь он послом с дипломатической миссией, от речи которого зависело поддержание мира или начало кровавой войны, Диего не подбирал бы слова с большей тщательностью.
- Ты уж прости нас, Алекс, - изрек он, наконец, и Алекс ответила ему удивленным взглядом. – Мы пираты, простые люди, не слишком-то чуткие. Если бы мы знали, что ты так расстроишься, мы бы не стали говорить с тобой о капитане Хэлси. Но у нас не было в мыслях ничего худого.
- Я понимаю, Диего. Нет, я ни на кого не сержусь! Вы ведь говорите искренне, то, что думаете. Мне очень приятно услышать о папе столько хорошего, но почему-то я вдруг как будто бы поняла еще лучше, что его нет рядом со мной и никогда больше не будет, - она смахнула с ресниц слезы и вздохнула глубоко, глядя на море, такое же спокойное и безмятежно-синее, что и весь день.
- Нам всем не хватает капитана Хэлси. Но тут уж ничего не поделаешь, так происходит в жизни!
- Да… я знаю. Быть моряком опасно, а быть пиратом – опасно вдвойне. Спасибо, Диего, - она улыбнулась ему и добавила признательно: – Ты такой добрый.
Настал его черед взглянуть на девушку удивленно: такого ему давно не говорили. К тому же, Диего не понимал, почему она вдруг так решила и как это связано с предшествовавшим их разговором об отце Алекс.
- Что ж, - она вытерла остатки слёз со щек; достав маленькое зеркальце из кармана юбки, взглянула на себя, проверяя, сильно ли испорчен макияж. К счастью, пролитые слезы не оставили почти никаких следов на ее лице. – Наверное, нам нужно навестить капитана?
- Да, конечно, - спохватился Диего и окликнул одного из пиратов, сидевшего с изможденным видом на палубе в тени мачты. – Сходи к капитану, Себастьян, скажи, что надо бы мне с ним поговорить.
- Да, сэр, - отозвался тот и, тяжело поднявшись, поплелся в сторону капитанской каюты. – Капитан велел, чтобы вы зашли к нему, - доложил Себастьян, вернувшись через несколько минут, и снова укрылся в спасительной тени.
Капитанская каюта оказалась полутемным, мрачным помещением. Едва Алекс перешагнула порог, ее обдало тяжелым алкогольным духом, заставившим Диего, шедшего следом за ней, недовольно поморщиться, смешанным с другим запахом, тревожащим и неприятным, что всегда присутствует в комнатах тяжелобольных, как бы тщательно за ними ни ухаживали. Глаза Алекс быстро привыкли к полутьме, и девушка различила стоявшую на столе, накрытом давно не стираной скатертью, наполовину опустошенную бутылку рома; сам капитан, очень худой, неряшливо одетый, сидел в кресле с угрюмым и больным видом. Алекс, видевшая Натаниэля раньше, три года назад (именно он принес ей печальное известие о гибели капитана Хэлси), поразилась, как переменился он за столь недолгий срок. Он выглядел постаревшим лет на двадцать, совершенно уставшим от жизни и безразличным ко всему, а беспорядок и грязь в его каюте словно бы подчеркивали безнадежный упадок его сил и личности. Алекс невольно подумала, как разительно отличается обстановка здесь, во владениях капитана, и наверху, где хозяйничал Диего: верхняя палуба радовала глаз чистотой и образцовым порядком, и даже пираты выглядели опрятными.
Натаниэль окинул Алекс мутным и удивленным взором глубоко запавших глаз, очевидно, не узнавая ее. Похоже, он сомневался, реальный ли она вообще человек или, быть может, всего-навсего живописная галлюцинация.