Но Искорке оставалось лишь любоваться на них издалека, понимая, что она не принадлежит к их миру, красивому, сверкающему и недоступному, пусть даже находившемуся более близко, чем тот же Лес. Эти родственники жили по своим собственным правилам и даже не заговаривали со своими дальними собратьями - не то чтобы по своему высокомерию, а просто не находя для беседы общих тем. Пару раз Искорка пробовала собраться с решимостью и заговорить с ними, но эти попытки ничем не заканчивались.
- Вы... так красивы... - только и могла сообщить она, но электрические огни знали это и без неё, а её рассказы о Солнце им, как и остальным, были не интересны. Так что, вежливо поблагодарив за комплименты, они удалялись, как и прежде, сверкать в люстре и, в свою очередь, готовить восторженные комплименты для собственных кумиров - неоновых уличных огней. Которым, конечно, было до них так же много дела, как им самим - до Искорки.
- Сегодня, небось, гуся запекут, - довольно проговорил дядюшка, разнежившийся в конфорке газовой плиты. - Работать весь вечер, не покладая рук!
Искорке внезапно стало стыдно за то, что она порой осуждала дядюшку и всех остальных своих родственников за то, что они без конца ругали её и считали её рассказы не нужной никому фантазией.
«Прости, дядюшка, - смущённо подумала она. - Я же знаю, что ты очень любишь трудиться... А это и правда достойно похвалы... Я тоже люблю работать. Пусть даже никто мне в этом не верит и считает меня бездельницей и лентяйкой».
Однако вслед за этим дядюшка вдруг добавил то, что заставило Искорку напрочь позабыть прежние мысли.
- А то как же иначе, - заметил он. - Ведь сегодня Рождество.
Искорка встрепенулась. А затем, подскочив, бросилась бежать с подоконника - так быстро, как только могла.
- Искорка!!!! - вновь закричала бабушка, когда Искорка скатилась вниз по взметнувшейся занавеске, точно по ледяной горке.
Но та, не слушая её, понеслась в Спальню - юркнула в щель между стеной и неплотно прикрытой дверью, споткнувшись, упала на пыльный коврик... снова вскочила, вскарабкалась на покрывало и, пролетев по нему стремительно, как маленькая комета - лишь чудом умудрившись не оставить на тканом шёлке тёмного следа своим хвостом - с разбегу запрыгнула на стену.
Искорка взбежала по ней вертикально вверх - в последнее мгновение у неё потемнело перед глазами и уже совсем не оставалось сил, но она закончила свой путь наощупь, ориентируясь на аромат свежей хвои и нежный запах каких-то невиданных цветов...
Она смогла. Как и в прошлом году, и в позапрошлом... но Искорка каждый раз смертельно боялась, что не успеет. Что не она сделает это - а кто-то другой, для кого это не настолько важно. Кузины, дядюшка, тётушка, или даже напыщенный четвероюродный брат, который обитал в зажигалке и не желал знаться ни с кем, кроме сигар...
Искорка сигары презирала.
«Прости... - подумала она, пытаясь отдышаться после быстрого бега и всё ещё крепко зажмурившись. Перед кем она должна была извиниться на этот раз, Искорка не вполне понимала, однако чувствовала себя виноватой. - Я знаю, что я хочу обогнать остальных, хочу не позволить никому другому сделать эту работу, которую считаю только своей... Единственное, что я хочу здесь делать... Но ведь всем остальным это не слишком-то и нужно...»
Нежный запах - цветочный и хвойный одновременно - обволакивал Искорку и как будто бы успокаивал. Утешал, что она будет прощена.
- Вы только посмотрите! Ну и дела! - раздался снизу женский голос. - Свеча возле иконы зажглась сама собой! Да это же настоящее рождественское чудо! Или это вы постарались, непоседы? Я кому говорила, что нельзя забираться так высоко?
Хозяйка квартиры ласково погрозила пальцем двум развеселившимся ребятишкам. А те в ответ лишь довольно захихикали, принимая на свой счёт и ругань, и восхищение. «Может... они видели, что это была я?» - с робкой надеждой подумала Искорка. Ей было не жалко, что дети получат предназначенную для неё похвалу, однако хотелось, чтобы хоть кто-нибудь в мире знал, что она тоже делает полезную работу. Что она не такая бездельница, как утверждают родственники.
Счастливая, она освещала икону с прекрасным юношей до самого позднего вечера, пока хозяйка не решила задуть свечи и пойти спать. После этого Искорка сползла вниз и отправилась обратно на Кухню, где её уже ожидали разгневанные родственники.
- Явилась! - бушевал дядюшка. - А мы тебя искали целый вечер! Думаешь, мало тут было работы на плите?! Могла бы помочь хоть немного! Нет, пошла развлекаться! Ишь ты, любовалась, значит, на новогодние огоньки в гирлянде! А нам, значит, не хотелось на них полюбоваться?! Но мы, понимаешь, в другие комнаты-то не ходим, здесь выполняем свою работу...