Она запрыгнула на отороченное оборками покрывало и понеслась вперёд быстрее ветра - так, как умела только она.
- Что самое тёплое на свете? А что самое горячее?
- Самоё тёплое на свете - это человеческая рука, Искорка. А самое горячее - любовь.
- Она горячее, чем я? Горячее, чем даже... Солнце?
- Кто знает, Искорка. Мой трактат об истинной природе Солнца... я всё ещё не завершил его. Так что пока не могу тебе сказать.
- Ай!!!! Она жжётся!! Больно! Мама!..
Искорка даже не успела понять, что произошло - лишь услышала громкий рёв, а потом почувствовала, что летит. В квартире захлопали двери - прибежала сонная женщина в ночной рубашке.
- Я же сказала вам, чтобы вы не засиживались допоздна! Ну, а теперь что?! Теперь ревёте? Что у вас тут случилось? Ладно, хватит вам, всё в порядке, всё хорошо, я же вижу, что ничего страшного... Ну, идите к маме...
Искорка, очнувшаяся на кафельном полу, с трудом поднялась и побрела обратно. Она прошла мимо распахнутых дверей Гостиной - дальние родичи весело пылали в камине, празднуя, вместе с людьми, Новый Год и Рождество. Вскоре, однако, все огни заснули - и обычные, и электрические, и квартира погрузилась в темноту, освещённая лишь звёздным светом. Не спала одна только Искорка, твёрдо вознамерившаяся дождаться утра рождественской ночи. Она вновь взобралась на подоконник - теперь, когда вокруг была одна лишь кромешная тьма, которую она не могла разогнать своим крохотным тельцем, сделать это было гораздо труднее, чем раньше.
Прильнув к плотному Стеклу, Искорка подняла глаза на усыпанное яркими звёздами небо.
- Сложно поверить, Искорка, но Солнце - это такая же маленькая искорка среди всех остальных звёзд, как и ты - среди своих сестёр и братьев. Должно быть, оно тоже может чувствовать себя одиноким и непонятым... иногда...
- Но у него ведь есть мы!
- Не все, Искорка. И не всегда.
«Например... этой тёмной ночью, когда все спят, кроме меня... Рядом с тобой никого нет, Солнце? Ещё бы, ведь никто не может пока что тебя увидеть... А мы так устроены, что даже если верим в собственные воспоминания, всё же не можем поверить в них окончательно, пока другие не скажут, что мы правы...»
- Стекло, выпусти меня наружу, - тихо, но твёрдо попросила Искорка.
Всю свою жизнь она была свято убеждена в том, что Стекло не может сдвинуться с места без помощи людей - а также в том, что снаружи её ожидают лишь холод и смерть. Особенно зимой, когда повсюду лишь снег, который, конечно, красив со стороны, однако является для пламени верной гибелью. И особенно справедливо это было для крохотной Искорки, которая была одна, в отличие от тех братьев и сестёр, которые жили в лесном костре.
Однако то ли люди забыли закрыть окно плотно... то ли молчаливое, всегда безразличное Стекло тоже в действительности было живым - как и пламя, хотя для людей и то, и другое было одинаково обделённым душой и разумом.
Окно приоткрылось, и снаружи на Искорку повеяло тьмой и холодом. Она оглянулась... подумала в последний раз о дедушке и бабушке, дядюшке и тётушке, кузинах и четвероюродном брате, о братьях и сёстрах в камине и в электрических проводах...
«Не судите обо мне строго, - мысленно попросила она. - Я желаю вам всем счастливо трудиться там, где вам больше всего нравится. На конфорке плиты и в подсвечнике, возле старой свечи, в камине и в духовке. И, конечно же, на праздничной новогодней ёлке. Ну а я... я тоже отыщу то место, в котором будут нуждаться в такой, как я. Даже если исчезну, до Солнца долетит моя мысль. Ты, Искорка, не одна... Ведь Солнце - это тоже Искорка. Так он сказал».
Вспомнились Искорке и мужчина с женщиной, жившие в квартире, а также их дети - брат и сестра.
«А я? - напоследок подумала она. - У меня когда-то была Мама?..»
У неё была очень большая семья - однако среди них не было тех, кого она называла бы мамой и папой, как жившие в квартире дети. Куда же они делись? Быть может, тоже ушли когда-то - как теперь уходила она?
- До свидания, Стекло, - попрощалась Искорка. - Надеюсь, однажды, когда я стану частью Солнца, я снова приду к тебе вместе с Рассветным Лучом...
С этими словами она проскользнула сквозь приоткрывшееся окно - и прыгнула прямо в темноту и снег.
...но она не умерла.
Ледяной ветер подхватил её и опустил на землю - куда более холодную и неровную, чем кафельный пол в квартире, к которому она привыкла. Искорка испуганно открыла глаза. Вокруг неё бушевал, завывая, ветер, и земля под её ногами качалась и дрожала. Угрожающе скрипели ели, внезапно превратившиеся в чёрных великанов - совсем не похожие на себя прежних, тех, которых Искорка видела с высоты одиннадцатого этажа.