Спускаться по главной дороге я не осмелилась — ее охраняли даже в такую ночь, как эта. Пришлось скатываться по осыпающейся грязной тропинке, протоптанной козами и почти непроходимой для двуногих существ.
Сейчас меня интересовали только два стражника, закутанных в плащи. Они замерли в тени нависающей скалы и топтались на месте, пытаясь согреться. Пар от дыхания людей походил на густой туман.
Массивный кусок скалистой породы, нависший над головами часовых, порос бородой длинных сосулек и был похож на челюсть с острыми неровными зубами. Мне даже казалось, будто скала вот-вот сожрет людей. За спиной у стражников зловеще поднималась глыба замка Поенари, сверкающая такой же ледяной коркой, какая хрустела под их сапогами при каждом движении. Зобный ветер завывал вокруг горы. Я слышала, как один из стражников пытался сделать вдох и сырой ветер клокотал у него в груди. Однако развести костер они не посмели. Их хозяин не одобрял никаких проявлений слабости, так что они явно предпочитали воспаление легких смерти на колу.
Поскольку в этом я была полностью с ними солидарна, то рассудила, что прямая атака — не лучшее решение. Разумеется, я запросто справлюсь с парой полузамерзших часовых, но если кто-нибудь из них успеет поднять тревогу, то это положит преждевременный конец моим планам на сегодняшний вечер. Я обдумала иные возможности, но их было не слишком много. Замок стоял на самой вершине горы. Его окружали высокие и широкие стены, сложенные из местного камня. Три высоченные сторожевые башни были возведены специально для того, чтобы держать на расстоянии гостей, подобных мне.
Я свела близкое знакомство со стенами, поскольку следующие полчаса карабкалась на них, цепляясь за узкие выступы в тех местах, где камни были не совсем плотно пригнаны друг к другу. Каждый раз, когда я задерживалась на одном месте несколько секунд, руки примерзали к скале. Пока я таким вот образом добиралась до верха, часть моей плоти осталась на камнях. От движений осколки льда каскадами съезжали по грязному склону, над которым возвышался замок, и исчезали где-то в пропасти. Один раз я посмотрела вниз, немедленно пожалела об этом и решила, что больше глядеть не буду.
Ветер пару раз едва не сдул меня со стены. Он приносил с собой ледяные колючки, которые вонзались в кожу и норовили меня ослепить, выл над ухом, словно злобный демон, и, кажется, считал личным оскорблением тот факт, что я до сих пор держалась на кончиках пальцев. Этот негодяй частенько вжимал меня в жесткие камни с такой силой, что я начала беспокоиться о здоровье грудной клетки. Мне все-таки удалось добраться до верха, но пришлось подождать, зависнув буквально на голой стене, пока мимо не прошел патруль.
Как только стражники ушли, я перекинула наполовину замороженное тело через парапет и упала на землю. По эту сторону стены оказалось не намного лучше. Обжигающий ветер стих, зато его сменил промозглый зимний холод, запертый в каменной кладке замка и пробирающий до костей. Хуже того! Я понятия не имела, куда нужно идти, а замок так и кишел солдатами. Куда ни посмотри, в лунный свет из теней то и дело выходили люди.
Я-то надеялась, что среди ночи большинство обитателей крепости будет уже спать, но надо было подумать об этом как следует. Если вспомнить, с кем я имела дело, то заранее можно было понять, что ночь в замке, наверное, куда более оживленное время, чем день. В итоге я все-таки потеряла терпение и бегом пересекла голый двор. Чудо, что меня никто не заметил. Помогло то, что почти все стражники кутались в плащи, больше беспокоясь о том, чтобы не замерзнуть насмерть, чем о том, что сюда может проникнуть посторонний.
Я вошла в замок, никем не замеченная. Арки коридоров, похожие на пещерные своды, возвышались надо мной. Даже самые мягкие шаги будто отдавались в них бесконечным эхом. Я тенью кралась вдоль стен и каким-то образом сумела без всяких препятствий добраться до большого главного зала. По воздуху разносился звон тарелок и кубков. Фонари разгоняли тьму, разливая на полу большие лужи света и рассеивая спасительную тень. Было совершенно ясно, что мне придется подождать, пока группа солдат, собравшаяся за одним из длинных столов, покончит с поздней трапезой и уйдет. Только тогда я и смогу продолжить свой путь.
От запаха еды в животе заурчало. Я не смогла вспомнить, когда ела в последний раз, от запаха пива и холодной баранины мышцы живота болезненно сжались.