Хейдар уже заканчивал со вторым противником. Я решила, что теперь можно и упасть, так и сделала, но немедленно пожалела об этом, потому что Клэр снова заплакала и принялась меня трясти.
— Я не мертвая, — произнесла я настолько отчетливо, насколько позволяло горло, забитое землей.
— Вода, — ахнула она. — Тебе нужно воды!
«Мне нужно поваляться пару месяцев на пляже, но сойдет и вода».
Я кивнула, и Клэр побежала к дому.
«Интересно, что бы сказал Луи Сезар, если бы увидел меня сейчас, после того, как я похвалялась своей боеготовностью», — подумала я и решила сесть.
Кэдмон закончил растить виноград. Два эльфа превратились в холмики, заросшие лозой, причем на ветках уже начали появляться крошечные грозди. Он упал на землю рядом со мной, чем-то страшно довольный.
— А вы быстро вернулись, — прохрипела я.
— Кажется, я едва не опоздал, — отозвался он, беря мою грязную, исцарапанную, окровавленную руку. — Прошу прощения. — После чего эльф притянул меня к себе и поцеловал.
Сила запела в воздухе. Я ощутила ее на своем языке, густую, вязкую и сладкую. Затем она растеклась по мне весенними ручьями. Мое тело, напоминающее обожженную почву, жадно впитывало ее. Кэдмон провел рукой по моему боку. Все мое тело встрепенулось и ожило. Я открыла глаза, но не увидела знакомого эльфа. Существо, державшее меня, оказалось светом, сияющим в темноте, ярким как солнце, вечным, словно горные цепи. Было просто невозможно ошибиться относительно его природы.
Постепенно яркий свет померк. Я пришла в себя и прежде всего подумала о том, что Раду придется разбивать новый виноградник. Ровных, симметричных рядов больше не было. Теперь здесь царило настоящее буйство зелени. Кругом пробивались молодые лозы и тоненькие деревца, отовсюду свисали изящные гирлянды бугенвиллеи и гибискуса, украшенные тяжелыми соцветиями. Они покачивались на прохладном ветру, время от времени роняли оранжевые или пронзительно-розовые лепестки на мягкий зеленый ковер травы. Грозовые тучи разошлись. Небо сияло бледной синевой, омытой дождем.
— «Кэдмон» на гаэльском означает «великий король», — сказала я, когда у меня над головой распустилась виноградная гроздь, похожая на живой фейерверк.
— Правда? — Кэдмон выказал весьма умеренное любопытство.
Хейдар издал боевой клич и загнал последнего противника в заросли лозы.
— Но где же ваши верные слуги?
Король пожал плечами.
— Служат мне верой и правдой в Волшебной стране. Именно поэтому мы должны были встретиться только ночью. Мне требовалось время, чтобы связаться с ними и собрать подкрепление. Но когда один лазутчик сообщил, что неподалеку видели Сварестри, я отдал своим воинам приказ как можно скорее отправляться вслед за мной, а сам сразу же вернулся, на случай, если за время моего отсутствия что-то пойдет не так.
Мы немного посидели молча, пока я вынимала из волос алые лепестки.
— Пип, дядя Клэр, был частично эльф, — заявила я в конце концов. — Иначе он не смог бы достать столько вашего вина.
— Гм.
— А ее отец был из темных эльфов. Значит, вашей крови в ней достаточно, чуть больше половины. — Я угрюмо взглянула на Кэдмона. — Вы все это подстроили.
Его рот искривился, когда он снимал с себя не в меру любвеобильную лозу, которая пыталась поползти по его руке.
— Дорогая моя Дори, уверяю вас, я вовсе не подстраивал гибель двух моих старейших вассалов, точно так же, как и покушения на меня родного племянника.
— Однако же подстроили знакомство Хейдара с Клэр. Разве не вы отправили его на тот аукцион?
— Родителям приходится идти на любые уловки, чтобы устроить судьбу потомков!
— Но зачем? — озадаченно спросила я. — Почему бы просто не познакомить их?
Эльф потряс головой, прогоняя с себя облачко бабочек, которые устроились у него в волосах. Некоторые из них улетели, одна приземлилась Кэдмону на колено, чувственно подрагивая удивительными оранжевыми крыльями.
— Хейдару чуть больше ста лет. По нашим меркам — еще подросток. Как и большинство молодых людей, он ни за что не поступит по совету старших. Если бы я заранее сказал ему, что присмотрел для него невесту, он и пальцем бы до нее не дотронулся, точно так же, как и она до него. — Кэдмон самодовольно улыбнулся мне. — А так их взаимное влечение стало запретным плодом, устоять перед которым невозможно.
— Это означает скорое появление вашего наследника.
— Как, уже? — Улыбка Кэдмона сделалась шире. — Молодец мальчик.
Я удержалась, чтобы не залепить ему оплеуху.
«Успею, пока еще рано».
— Но как получилось, что никто ничего не знал? Мне казалось, эльфы помешаны на генеалогии.