Вампир, стоявший неподалеку, обернулся, чтобы что-то сказать магу, уже покойному, и увидел меня. Он не был мастером, однако сиплого крика, вырвавшегося из его горла перед тем, как мой самодельный кол вонзился в сердце вампира, хватило, чтобы все глаза в комнате сосредоточились на мне.
Да, на меня смотрели все, не считая Драко.
— Убейте ее, — бросил он, не сводя взгляда с Мирчи.
Я подпрыгнула к люстре, чтобы избежать града заклинаний и самых обыденных ударов, хотя и не знала, достану ли до нее. Кэдмон избавил меня от самых серьезных последствий атаки своего племянника, но силы мои все равно были на исходе, и все тело болело. Однако я вцепилась в люстру так, что хрустальные висюльки зазвенели под руками. Как раз в этот миг взрывная волна ударилась в стену там, где я только что стояла. Посыпались штукатурка и битые кирпичи.
Кэдмон из дверного проема метнулся ко мне на выручку, но Драко встал у него на пути. Они сейчас же вступили в схватку, одинаково могучие и мрачно прекрасные. Кажется, эти двое почти ни в чем не уступали друг другу. Сильной чертой Кэдмона было хитроумие, а Дракулы — ярость. Затем мое внимание отвлекло заклинание, которое ударило в люстру, отчего всполохи света бешено закружились по комнате, а тяжелое кованое железо растеклось, как подтаявшее масло.
Я упала на пол и отскочила в сторону, чтобы избежать вампирского ножа.
— Луи Сезар! — Я сломала нападавшему вампиру руку, его оружие выпало, но проехало по полу и оказалось за пределами досягаемости. — На помощь!
Люстра упала и разбилась на тысячи искрящихся кристаллов, которые льдинками усеяли пол. Мой противник оказался под ней. Расплавленный металл проедал его плоть, поэтому вампир исходил криком.
А вот Луи Сезар так и висел на перилах. Его сила струйками дыма поднималась теперь из всех ран. От нее даже через комнату покалывало кожу. Джонатан, кажется, просто упивался этой силой, хватал туманные завитки так быстро, что они не успевали подняться над растерзанным телом.
На меня наступали три мага и все вампиры, не занятые охраной Раду. Я поняла, что превращусь в котлету, если не начну двигаться, и сиганула прямо на Луи Сезара. Посреди прыжка меня ударило нечто, похожее на дубинку, но, вероятно, это было заклинание, поскольку я ничего не увидела. Я упала на плитки пола, но все-таки сумела удержать в руках кол.
На меня сейчас же набросились два вампира. Один мастер, а второй — нет. Этот парнишка, совсем новичок, практически сам напоролся на кол, который, судя по запаху, разорвал ему кишки. Крики новичка слились со звоном оружия и воплями того вампира, который до сих пор поджаривался под люстрой.
Молодой вампир упал, зато мастер вцепился мне в горло раньше, чем я успела сдвинуться с места. Я отбивалась как уж могла. В итоге от клыков вампира меня спасла корка грязи, до сих пор покрывавшая меня. Он укусил меня прямо в горло, однако за свои старания получил только полный рот земли. Затем мой противник вывернул голову под неестественным углом и взметнулся в воздух. Я подняла глаза, готовая поблагодарить Луи Сезара за помощь, но вместо того встретилась с горящим взором Раду.
Я заметила, что его глаза сделались янтарными, совсем как у Мирчи, когда тот впадал в гнев. А Раду сейчас был просто в ярости. Сила так и сверкала вокруг него, напоминая электрическое поле. Может быть, Влад до сих пор считал Раду своим слабосильным младшим братиком, однако этот образ с годами здорово устарел. Мастер второго уровня мог причинить немало вреда, в особенности если альтернативой для него являлась неизбежная гибель. Я была рада, что Ду наконец-то пустил в ход энергию, скопившуюся за века, но что, черт возьми, творилось с Луи Сезаром?
Раду помог мне подняться, но схватил за руку, когда я снова направилась было к галерее.
— Я ощущаю пульсацию глубоко в твоем теле, — приговаривал Джонатан, не обращая внимания на свалку вокруг.
Его щеки пылали, глаза горели лихорадочным огнем. Он расширил рану в боку Луи Сезара до зияющей дыры. Его рука погрузилась в нее до самого запястья.
— Твое сердце трепещет под самыми моими пальцами, бьется только для меня одного.
Должно быть, Луи Сезар испытывал неописуемую боль. Его шея выгнулась назад до предела, позвоночник готов был сломаться. Переливающийся туман силы сгущался вокруг вампира, образуя плотную завесу бледного серебристого света, которая грозила совершенно скрыть его из виду.