Дядюшка Клэр считал себя алхимиком, хотя так и не научился превращать свинец в золото. Впрочем, как говорила Клэр, он не умел и многого другого.
— Это твоя подруга сделала? — Луи Сезар взял один из изящных стеклянных фиалов голубого цвета, которые вечно напоминали мне слишком большие флаконы для духов.
— Она — нуль. Магией не занимается.
Француз принюхался.
— Магия здесь и не требуется. Это искусство.
— Не знаю, но на твоем месте не стала бы подносить склянку слишком близко, — заметила я.
Снаружи бутылочка была покрыта каплями, похожими на бусины. Пальцы вампира оставили отпечатки на отсыревшей пыли.
«Понятия не имею, что это сочится, но лучше перестраховаться, чем превратиться в ошметки. Наверное, надо было как следует объяснить Мирче, почему этот рыжий едва ли доживет до завтрашнего дня».
— Экспериментальные снадобья Пипа могут оказаться слишком... крепкими. — Это доказывали и разноцветные пятна на стенах подвала, который пережил множество взрывов.
— Искренне на это надеюсь, — как-то невнятно ответил француз.
К моему ужасу, он откупорил фиал и провел пальцем по мокрой пробке. Не успела я его остановить, как вампир уже поднес палец ко рту.
— Пип был алхимиком, — сообщила я, борясь с желанием отойти подальше. — Внутри может оказаться что угодно.
Он удивленно поднял темную бровь.
— Алхимиком? Разве их так теперь называют? Когда я посещал эту страну последний раз, в ходу было более интересное слово. Бутлегер.
Вампир снова принялся внимательно рассматривать полки, в точности как знаток вин в погребке. Я сощурилась, поглядела на груду металла в углу — вроде бы сталь. Внезапно многое обрело смысл.
— Так ты хочешь сказать, что в этих ящиках выпивка?
— Выпивка. — Он с наслаждением повторил слово, как будто смакуя звук. — Да, это я помню. Еще огненная вода, опохмелка и мое любимое — бухло.
Я уставилась на него, изумленная тем, как звучали подобные словечки при его акценте, и пронзенная осознанием того, что весь этот сленг почти вышел из употребления.
Я помрачнела.
«Спасибо тебе, Мирча. Если знания Луи Сезара столь архаичны и в остальном, то сильно он мне поможет!»
Но не успела я отпустить замечание по этому поводу, как наверху раздался жуткий вой. Я вздрогнула от неожиданности и поняла, что обе кошки Пипа вдруг решили помяукать в унисон. Я предложила Луи Сезару угощаться — у Клэр полные ящики таких пузырьков, — взбежала по лестнице и обнаружила, что нарушители спокойствия сидели на подоконнике и орали во всю глотку.
— Ну-ка замолчите! — Кошки не обратили на меня никакого внимания, впрочем, как обычно. — Останетесь на неделю без тунца, — пригрозила я. — Будете лопать и нахваливать сухой корм.
Угроза не возымела никакого действия. Я решила, что жалеть розгу — портить дитя, только протянула руку, чтобы схватить Нахала за шиворот, как в окне вдруг возникло лицо. На меня уставились серые глаза, повидавшие множество веков, прозрачные и холодные, как куски льда. Я рассматривала красивое лицо, но не сдвинулась с места, чтобы впустить визитера. В отличие от темных, которые имеют обыкновение селиться в тех уголках земного шара, где я регулярно бываю, светлые эльфы попадаются на глаза редко. Обычно их появление не предвещает ничего хорошего.
Когда рядом с первым возникло второе алебастровое лицо, мое беспокойство только усилилось. Я не услышала никакого шума, хотя ощутила, как у меня за спиной остановился Луи Сезар.
— У нас гости, — сообщила я и без того очевидный факт.
Третий светлый эльф возник прямо посреди двора. Он невольно привлекал к себе внимание, как приковывает взгляд прекрасный и смертоносный меч, вынутый из ножен. Волосы этого эльфа спадали на его плечи такой же заснеженной мантией, как и у остальных. Одет он был во что-то серое и невыразительное, как и они.
«Почему же я сразу поняла, что он здесь главный? Должно быть, дело в той силе, которая прошла через все защитные экраны и ударила меня по щеке».
— Отдай нам полукровку, вампир. — Голос у командира был музыкальный, с какими-то странно жизнерадостными интонациями.
Луи Сезар схватил меня за руку, лишив возможности швырнуть гостям маленький подарок, вынутый из рюкзака.
— Что вам от нее надо? — спросил он.
Я вырывалась из рук вампира, но не могла справиться с ним. Быстро же подобное положение сделалось у нас традицией.
Эльф пропустил вопрос мимо ушей.
— Мы не хотим ссориться с тобой, и ты с нами не ссорься. Отдай нам полукровку, или мы войдем и сами ее заберем.